— Да что с тобой такое? — не выдержала я. — Почему ты ведешь себя как козел?
— Потому что ты не оставляешь мне выбора.
Каждая клеточка моего тела была парализована страхом. Нет, я не боялась Ваню. Это не первый раз, когда я вижу его в гневе и точно знаю, он не причинит мне физического вреда. Однако он бил куда сильнее словами, своим взглядом и холодным тоном. Я была на грани того, чтобы разрыдаться перед человеком, который в данный момент вел со мной себя так, словно я грязь, прилипшая к его дорогим белоснежным кроссовкам.
Я бы соврала, сказав, что раньше не думала о расставании. В моменты наших сильных ссор, мне всегда казалось, что все, это точка в наших отношениях. Но потом все как-то налаживалось, приходило в норму и забывалось. Я часто списывала это на подростковые гормоны, все же мы ими и были. И Ваня всегда извинялся, задаривал меня вниманием и приятными сюрпризами. Я снова верила в то, что больше такого не повториться."
"Но сейчас я не могла найти ни единого объяснения поведению Вани. Да и, наверное, не хотела.
Возможно, это был тот самый конец, когда нужно поставить точку, даже если это больно. Нужно иметь в себе силы признать, что я устала от этого. И если уж я должна сделать выбор прямо сейчас, так и будет. Один из вариантов сделает мне больно, так пусть лучше это будет то, что я, наконец, выбираю себя.
— Я остаюсь здесь.
— Ты сама так решила.
Больше мы друг другу не сказали ни слова. Я молча встала и на ватных ногах вышла из комнаты Вани. В гостиной сидел Миша с Марусей, они смотрели какой-то мультик.
Тетя Лена что-то готовила у плиты и, кажется, увидев меня, что-то сказала. Я шла, словно робот, прямо к входной двери, которая из-за скопившихся в глазах слез, становилась расплывчатой. Одно слово гудело у меня в голове: Расстались! Расстались! Расстались!
Я помню, как пришла домой, сняла с ног новенькие кроссовки, джинсовую курточку, ввалилась в комнату брата и только тогда перестала сдерживаться. Увидев меня, Марик тут же вскочил и бросился меня обнимать, обеспокоенно дотрагиваясь, словно проверяя, не ранена ли я, и спрашивая, что случилось.
Внешне я была цела, а вот сердце было ранено глубоко и, тогда казалось, что не сможет зажить никогда. Все мои мечты о принце на белом коне были разбиты вместе с моим сердцем.
— Мы расстались, — это все, что я тогда сказала брату.
Марик притянул меня ближе и мы упали на его кровать. Я положила голову ему на грудь и, не сдерживая рыданий, плакала, а он обнимал меня за плечи, ничего не говоря.
