Грей еще раз ткнулся носом мне в руку, несмело завиляв хвостом. Но, как только я снова попыталась его погладить — отпрянул.
— Ему просто нужно время, чтобы привыкнуть к тебе, — сказал Алексей. — Пойдем его покормим.
Услышав знакомые слова, Грей вскочил на все четыре лапы и побежал на кухню. Разочарованная тем, что мне так и не удалось его погладить, я проследовала за ним."
"Кухня оказалась совмещенной с небольшой гостиной. Я не уверена, в каком стиле была оформлена, но я бы предположила, что это винтаж.
Сами стены и кухонные шкафчики были белыми, а столешницы деревянные. Фартук в виде мелкой нежно-бирюзовой плитки придавал легкий флер старины. На широком подоконнике расположились горшки с цветами, а рядом круглый обеденный стол с стульями в цвет фартука. На столе стоял небольшой глиняный горшок с зеленым цветком. Здесь вообще было очень много зелени. На подоконниках, на полу рядом с диваном и книжными деревянными полками орехового цвета. Напротив второго большого окна в комнате стоял диван с насыщенно синей обивкой, а под ним небольшой ковер с пятнистым узором.
Напротив дивана, на стене висел большой телевизор.
Комната по размерам была не сильно большой, но из-за огромного количества цветов, казалось очень уютной и живой.
— Здесь очень красиво, — я забралась на диван, подтянув ноги под себя, наблюдая за тем, как Алексей насыпает корм Грею.
— Так и есть, — он закрыл контейнер и вернул его обратно в шкафчик. — Бабушка обустроила ее на свой вкус, когда была еще жива.
— О, так эта квартира твоей бабушки? Это многое объясняет.
— Что именно? — Алексей продолжал хозяйничать на кухне, ставя чайник.
— Ну, это довольно старый район и, не подумай, что я считаю ваши деньги, — сгорая от неловкости, я принялась теребить край обивки дивана. — Я знаю, что вы довольно обеспеченные люди и, ну, просто странно, что при всех ваших деньгах, ты живешь в таком районе.
Алексей поднял голову и его глаза встретились с моими.
С плотно сжатой челюстью, закатанными рукавами своей рубашки и беспорядком в волосах, стоя на кухне, он выглядел чертовски мужественно. В тусклом свете от торшера, его атлетическое телосложение выглядело только еще идеальнее. Темная тень, ласкающая его острые черты лица, делали его более суровым. Мурашки побежали по моему телу от твердости его взгляда.
— Это деньги моего отца — не мои, — не отрывая от меня взгляда, произнес он.
