Сидит, святая невинность, глазками хлопает. Не работала она раньше в здравоохранении… Тайм-менеджмент хромал, блин, в этой больнице. Ну, ничего, он сейчас устроит ей допрос с пристрастием…
— Ну, что, Ксения Сергеевна, плановая проверка знания медицинской терминологии. Что значит пациент ""на трубе""?
— Больной на аппарате искусственной вентиляции лёгких.
— ЧКВ?
— Чрескожное коронарное вмешательство
— Что значит ""качал 20 минут""?
— В течение 20 минут проводил сердечно-легочную реанимацию.
— ОЗЗ?
— Общественное здоровье и здравоохранение.
БНВПНПГ?
— Блокада нижней ветви правой ножки пучка Гиса.
— Все ответы неправильные.
Ксения удивлённо подняла бровь:
— Это почему же?
— Правильный ответ — этого не было в выданном вами справочнике, Юрий Александрович. Я требую объяснений.
— Нуууу… Изучила некоторые стандарты оказания медицинской помощи. Там была расшифровка. Пообщалась с врачами…
— И ОЗЗ там тоже было? И жаргонные словечки? Сомневаюсь, — Юрий шлёпнул на стол пластиковую папку, — Но это ерунда.
Далее. Вот история болезни. Кто делал эти назначения?
— А я откуда знаю? Работаю недавно, пока не узнаю врачей по почерку.
— Да правда что ли? Строите из себя прелесть какую дурочку. Дело в том, что этого больного не существует. История сфабрикована. Мной. Её видели всего два человека в больнице — вы и я. И я этих назначений не делал. Их сделал какой-то другой врач. И, что-то мне подсказывает, очень грамотный. Учтено всё: анамнез, сопутствующие диагнозы, очень сложные, надо сказать, с миллионом противопоказаний.
Даже клиническая фармакология применена я бы сказал виртуозно. Так кто сделал эти назначения? Я вас спрашиваю, Ксения Сергеевна? Молчите? Тогда ещё один дурацкий вопрос. Что делает врач, опытный, очень грамотный врач с высшей квалификационной категорией, тремя действующими сертификатами и государственными наградами на должности какого-то секретаря? — Литвин сверлил свою помощницу глазами.
— Так и знала, что Роман проболтается. Но где вы нарыли остальное?
— Да нет, Роман, как раз — могила… Всё.
Он сбитый летчик. Выстрелом прямо в сердце. Это отдел кадров на мысль навёл. Данные о вас есть в Федеральном регистре медицинских работников. Ну и что дальше делать будем, Ксения Сергеевна?
— Я что, плохо работаю? — глухо спросила Ксения, — если вас что-то не устраивает, сегодня же могу уволиться…
— Я не этого добиваюсь. Работаете вы, хорошо, даже слишком. Это и заставило меня заподозрить неладное.
