Рука в руке, сплетённые пальцы, утонувшие друг в друге взгляды.
— Ксюша, ты у меня самая лучшая. Запомни это…
19. Роман. Вопрос доверия
У неё вкус морозной ягоды, чуть терпкий, игристый и пьянящий. Наглухо сносящий крышу. Лёд и пламень одновременно. Ежевика, имбирь, мята и прохлада лесной чащи. Темные воды бездонного озера, покрытого толстой коркой льда, несмотря на летнюю жару. А на дне плещется магма и раскалённая лава — скрытая от чужих глаз реальная сущность снежной королевы.
И ты пытаешься достать всё это, вытащить на поверхность, показать миру.
А прежде всего — ей самой. Потому, что спряталась в свой прочный ледяной панцирь и думает там отсидеться. Нет, милая, не получится. Роман Литвин уже видел тебя другой.
Зачем-то создала вокруг себя морозную броню, пробиться сквозь которую почти невозможно. Боится чего-то, стесняется, отгораживается, не доверяет. Но когда оттаивает хотя бы немного — превращается в бескрайний океан. Ныряешь, плывешь в прозрачной тишине, пытаешься осмотреться и теряешься.
Где дно, где поверхность — уже не важно. Затягивает, уносит, кружит в безумном водовороте эмоций.
Воздуха не хватает, дыхание на нуле, а выныривать нет желания. Хочется выпить её до дна, жадно, нетерпеливо и свалиться на месте в пьяном угаре.
Литвин, ты ли это? Куда делся эгоистичный циник, без жалости разбивший не один десяток сердец? На его месте теперь вор, мошенник, хитростью выманивающий из одной-единственной женщины хоть какие-то проявления чувств. Жаждущий подобрать к ней ключик, нащупать ниточку, связующее звено, делающее людей единым целым… И этот поцелуй — не просто физика.
Слова, вырванные почти шантажом ей тяжело дались. Но всё-таки она произнесла их. И это бесценно.
А потом — взрыв. Фейерверк какого-то детского восторга… Обоюдное помешательство. Не скучные взрослые люди, а два школьника, прекрасные в своей безбашенности. И ты всегда хотел бы видеть её такой: беззаботной, искренней и… счастливой? Да, наверное это так называется…
— Ксюша, ты у меня самая лучшая.
Запомни это…
***И вновь жёлтый круг фонаря у её подъезда. Туча мотыльков-однодневок, бестолково вьющихся в свете лампы, стрекотание сверчков. Запах цветущей липы и её волос…
— Спасибо за вечер, Ксеня. Для меня он был очень важен.
Ореховые глаза светились теплом:
— Это тебе спасибо, Рома. Я не думала, что ты такой…
— Какой?
— В двух словах не опишешь… В общем, ты замечательный…
Роман скромно пожал плечами:
— Это была демо-версия увлечённого тобой идиота.
