— Проходите, Роман Александрович, присаживайтесь, — Тихонов сидел за единственным столом посредине огромного зала и выглядел усталым, — прежде всего я хотел бы извиниться за сорванную сделку. Семейные неурядицы. Неустойку я компенсирую. Пить что-нибудь будете?
— Спасибо. Виски со льдом, если можно.
— Конечно. Документы готовы. Вот, ознакомьтесь, пожалуйста, — синий взгляд Тихонова изучающе прошёлся по Роману с головы до ног, — а давай, на ""ты""? Устал я что-то сегодня от официоза.
— Да без проблем.
— Мне тебя рекомендовали как очень крутого адвоката. У тебя крупная фирма. На чём специализируешься?
— Лично я — на уголовных делах. Но у меня работают другие юристы высочайшего класса. Занимаемся практически всем. Арбитраж, разводы, трудовое право, сопровождение деятельности, недвижимость, консалтинг, даже частный сыск.
— В медицинском праве шаришь?
— Вёл пару дел. Одно выиграл, другое проиграл. Но экспертом в этом вопросе себя не считаю.
Слишком специфично. С какой целью интересуешься?
— Да так, для общего развития… А скажи мне, крутой адвокат, как можно обжаловать приговор суда, если он вступил в законную силу и пропущены сроки апелляции?
— На сколько пропущены? День, месяц, год?
— Пара месяцев…
— Можно. Но должны быть уважительные причины. И мне бы глянуть, что ты там обжаловать собираешься…
— А я и не собираюсь… Просто хочу убедиться, что кое-кто приговор отменить не сможет… Давай выпьем с тобой, Роман.
За взаимовыгодное сотрудничество.
Тихонов опрокинул в рот рюмку водки. Зажмурился, закусил лимоном. Литвин сделал глоток виски. От Алексея веяло сдержанной агрессией. Роман чувствовал это на уровне инстинктов. Перед ним сидел матёрый хищник, который вышел на охоту и лениво разминает мышцы перед смертельным прыжком. Кого валить собрался, Лёша? Уж не Ксению ли?
— Скажи мне, Роман, тебя когда-нибудь бабы бросали? — наливая следующую рюмку спросил Тихонов.
А как же! Твоя и бросила… Примерно три недели назад. После бурной ночи. Ещё и денег оставила… Как мальчику по вызову…
— Всякое бывало, — вслух произнес Роман, — И я бросал, и меня… Но я чаще.
— И что ты делал? Когда от тебя уходили?
Что, что… Бесился… Посуду бил и мебель ломал… Придушить хотел… И ещё раз трахнуть…
— Да, ничего, в принципе. Ну, попереживал немного… Неприятно, но не смертельно.
