Захотелось наплевать на регламент, просто сгрести в охапку и унести из этого места с огромными засовами и решетками в окнах. Ксения увидела его. Замерла на пороге. На лице — бушующий океан эмоций. Изумление, радость, облегчение: — Господи… Это правда ты? Откуда взялся? А как же огнестрел? Реанимация?
В ореховых глазах на секунду зажёгся огонек надежды, но тут же погас. Вместо неё появился стыд. И страх. Она сделала несколько шагов и рухнула на стул, как будто подкосились ноги. Зажмурилась.
Потёрла лицо руками. Напряжённо уставилась в пол, не смея поднять глаза, нервно перебирая в руках край футболки. Вся, как натянутая струна.
Ну и как тут подступиться? А вдруг Тихонов прав и она действительно не простит? Рома шумно сглотнул и тоже опустил взгляд. Страшно. Страшно открыть рот и произнести первое слово. А вдруг это конец? В воздухе повисло тягостное молчание. Оглушающий стук сердца. Как набат. Миллионы заряженных искр парящих в комнате.
Тронь — и шарахнет так, что мало никому не покажется. И стена. Морозная стена, на глазах вырастающая между ними. Живая, осязаемая, рисующая в пространстве причудливые ледяные узоры, с каждой секундой всё надёжнее отделяющая их друг от друга. Нет. Не бывать этому…
Они заговорили одновременно. Не глядя в глаза, посылая фразы куда-то в воздух. — Рома, я…
— Ксюша, я…
— Очень виновата перед тобой…
— Должен попросить у тебя прощения…
— Если бы я знала, что он блефует…
— Если бы я был внимательнее…
— Если бы я сделала как ты велел и не полезла в мужские игры…
— Если бы я не был так самоуверен и чаще слушал, что мне говорят…
— Я знаю, что такую чудовищную ложь не прощают…
— Я вёл себя, как животное, чуть не задушил тебя…
— Я сделала тебе очень больно.
Понимаю, что ты меня не можешь больше видеть, но хочу, чтобы ты знал…
— Это поступок недостойный мужчины. Но если ты когда-нибудь сможешь забыть об этом…
— Я рада, что с тобой всё в порядке…
— Прости меня, Ксюша.
Ты просто не представляешь как мне плохо без тебя… — Роман первый набрался смелости и поднял глаза.
Казалось, её припечатало к стулу. Она так и замерла, раскрыв рот. Оторвала взор от пола и уставилась золотистым взглядом на Литвина. На лице недоверие и непонимание. Роман, не разрывая зрительного контакта, потянулся через стол и несмело дотронулся до её руки. Холодная.
