Накатила слабость и лёгкая тошнота. Ещё бы… Больше недели толком не есть… Веса сошло килограмма три, не меньше, джинсы болтаются, да и гастрит хронической наверняка обострился… Девушка медленно пошла вдоль длинных рядов полок, закидывая в тележку всё, что понравится. Почему-то до трясучки захотелось творога. И борща. Наваристого русского борща. Это хорошо. Оживаешь, Ксюша.
Ещё она взяла с полки бутылку ""Абсолюта"". Из всех спиртных напитков Тихонов предпочитал водку. От горячего борща со сметаной и рюмочкой он точно не откажется.
А там подобреет, захочет подремать… В общем, пробудет до вечера.
***
Тихонов материализовался утром следующего дня. Без звонка в дверь, без стука, без предупреждения. Просто, спустившись после пробуждения на кухню, Ксения обнаружила бывшего мужа с мокрыми волосами в халате и тапках, исследовавшим содержимое холодильника. Видимо, вошёл через заднюю дверь, достав ключ из тайника. Очень просто и буднично. Как к себе домой, будто так и должно быть.
— Ну здравствуй, жёнушка. Хреново выглядишь, похудела сильно, — оценив взглядом её фигуру в ночной рубашке проговорил Алексей.
— Твоими молитвами, — парировала Ксения и развернулась обратно к лестнице. Надо одеться.
— Ты куда? На тебя кофе готовить?
— Готовь. Халат накину и вернусь.
— Не трудись. Чего я там не видел? Кстати, мою одежду ещё не выкинула?
— Нет. Не успела. Посмотри в гардеробной.
— Позже. А ты, вроде, даже не удивилась, когда меня увидела?
Ксения равнодушно пожала плечами: — Ты бы появился рано или поздно.
В сейфе деньги и паспорт.
— Бутерброды с чем будешь?
— Ни с чем. Я хочу йогурт.
— Надо есть, Ксеня. Совсем прозрачная стала. Мужики не собаки — на кости не кидаются. А для тебя сейчас это вопрос актуальный.
Ксюша злобно сверкнула глазами: — А не пошёл бы ты, Тихонов…
— Да ладно, не обижайся. Как там твой адвокатишко поживает? Не интересовалась? Тоже похудел? Или в запой ушёл? Ему сейчас тяжелее, чем тебе. Ты-то хоть знаешь ради чего его бросила. А успешному мужику такой удар по самолюбию пережить…"
"— Не прикидывайся, Лёша.
Ты прекрасно знаешь, что он сейчас в реанимации. Твоих рук дело. Больше некому…
— Серьезно? Значит, есть бог на небе. Только я к этому непричастен. Чем хочешь поклянусь.
— Врёшь. Как обычно.
— А смысл? Чего хотел, я добился. Он растоптан, ты тоже. Вернуться у тебя возможности не будет — такую ложь не прощают. Я отомстил от и до. Вы оба наказаны. Зачем мне рисковать и устраивать покушение? Это не я.
— Тогда кто?
— Не знаю.
