Найдет способ незаметно оповестить Романа. Или отца. Батя у них, вроде, какая-то шишка в спецслужбах…
Немного успокоившись, Ксения повернулась к компьютеру. На всякий случай убрала камеру и накрыла телефон листом бумаги. Открыла новый документ и бегло застучала по клавишам: ""Юра! Роману грозит серьезная опасность. Его могут убить. Организатор — мой бывший муж Алексей Геннадьевич Тихонов. Требует прекратить следственные действия в отношении него. Он отслеживает все перемещения Романа и мои тоже. Оповести отца.""
Пробежав текст глазами, Ксения отправила на печать его и ещё несколько документов.
Собрала листы в стопку, встала из-за стола и направилась в приёмную. Мобильник остался в кабинете. За спиной раздалась трель стационарного телефона. Девушка замерла. Нет. Трубку брать она не будет. Ксения уверенно зашагала вперёд по коридору.
— Привет, Настя! — улыбнулась она секретарю, — Юрий Александрович на месте?
— Здравствуйте! На месте, только у него главная медсестра. Вы на подпись? Подождёте немного?
— Конечно.
— Приемная главврача, слушаю внимательно, — Настя подняла трубку звонившего телефона, — вообще-то у неё другой номер, но вам повезло, она как раз рядом. Ксения Сергеевна, это вас.
Ксюша удивлённо подняла глаза и взяла в руки теплый пластик.
— Алло.
— Ещё раз выкинешь такой финт — можешь искать себе нового бойфренда, — голос Тихонова звучал спокойно и повседневно, как будто он не угрожал, а делился новостями, — Старый, пока ты дойдешь до приемной, уже будет лежать с пулей промеж глаз.
Петицию свою из пачки бумаг убери. И не смей больше выходить куда-либо без мобильника. Если ты не поняла, у меня сейчас практически неограниченные возможности. Я контролирую каждый твой шаг. И его тоже. Не дури, Ксеня. Просто сделай то, что я велел. До связи. Да… Лазерный прицел выглядит как оранжевое круглое пятно на лбу. Небольшое. Как след от световой указки. Это тебе так, для общего развития.
Ксения тяжело опустилась на стул, сдерживая страх. Не паниковать. Держать лицо. Окружающие не должны ни о чём догадаться.
Она медленно достала записку, свернула пополам, провала на мелкие кусочки и выкинула в мусорное ведро.
— Ксения Сергеевна, вам нехорошо? — встревоженно спросила Настя, — Вы так побледнели…
— Ничего, Настюш. Экстрасистола сорвалась. У меня бывает. Кофе перепила. Сейчас пройдет, — слабо улыбнулась Ксения, держась за сердце. Отбрехаться бы правдоподобно.
— Вы бы сходили в кардиологию, Холтер повесили, а то мало ли…
— Да обследовалась я уже.
