Вместо этого он, как показалось Галине, даже немного расправил плечи, будто старался казаться значительнее.
Встав на чуть подрагивающих ногах, он с вызовом посмотрел в глаза Галине Николаевне, а потом схватил здоровой рукой покрывало и отбросил в сторону.
— Сначала нужно вытереться, — предупредила Галя, совершенно не впечатленная всей этой бравадой. — Иначе потом придется менять простыню. Намокнет.
Мужчина замер.
— Тогда чего ты ждешь? — хрипло спросил он.
— На твоем месте я бы поубавила пыл, — посоветовала Галина.
Она понимала, что молодой человек, вероятнее всего, просто сбит с толку, поэтому предпочитает дерзить и нападать, но спускать подобный тон с рук не собиралась. — Я тебе не служанка.
— В самом деле? Тогда прошу прощения, — произнес он без капли раскаяния в голосе, — госпожа, — добавил он с сарказмом. Видимо, ее вид его не впечатлил.
— Для таких игр рановато, мы еще толком не знакомы, — отбила Галина Николаевна удар, подумав, что ведет себя не слишком зрело. Ей ли ввязываться в словесный бой с этим мальчишкой?
Судя по слегка нахмуренным бровям, молодой человек не понял, что именно она имела в виду.
Галя хмыкнула, а потом сдернула со стула тряпку и накинула на голову мужчине.
— Вытрись и ложись. Я принесу тебе еды.
— Может, для начала ответишь на вопросы? — едва ли не потребовал мужчина, одним движением сдергивая с головы тряпку и глядя на Галину чуть сердито.
Девушка явно была моложе и ниже его по положению. И если в первом он не был полностью уверен, все-таки его немного смущал строгий и уверенный взгляд, то второе было очевидно.
Ни одна уважающая себя дама света не будет ходить в одежде, которую носят простые горожанки.
Она должна проявлять уважение. Хотя бы просто показывать его. Он понимал, что не все простолюдины любят аристократию, но все знают, что людьми из высшего света следует вести себя уважительно.
Не сказать, что сам Эруард нуждался в чем-то подобном, но он волновался, как бы эта странная девушка не повстречалась с кем-нибудь более непреклонным, чем он.
Такое поведение могло сулить ей неприятности.
— После еды, — отмахнулась Галина Николаевна и вышла из комнаты.
— Теперь понятно, в кого ты такой, — услышала она недовольное ворчание, которое, насколько она могла понять, было направлено на Умника. — Иди отсюда, — прошипел мужчина. — Иначе я не посмотрю, что ты редкий зверь. Прибью как муху.
Угроза не пришлась по нраву Умнику. Он пронзительно свистнул, до глубины души возмущенный таким отношением и угрозами.
