Кроме этого, Галина Николаевна испытывала интерес к тому, что последует за получением этого письма. С того дня, как проклятие было убрано, раздражение, которое она испытывала по отношению к Эруарду, практически исчезло. Следовало признать, что она чувствовала некую симпатию, даже будучи под действием проклятия. После привлекательность Леграна только возросла в ее глазах. Конечно, это ничего не значило, Галя могла отмахнуться от любых чувств, которые вызывал в ней Эруард.
Свернув письмо, она положила его обратно в шкатулку и поставила ее на тумбочку.
Ей требовалось больше узнать о местных традициях. Завтра же спросит Петру, как люди тут устраивают свои отношения. Не исключено, что женщина ничего не знает про аристократические традиции, но велик шанс, что эта информация широкодоступна.
Уснуть удалось с трудом. Она полночи провела, взвешивая все. В один момент казалось, что идея связать себя узами брака с Леграном хорошая, в другой миг Галя яростно отрицала подобную возможность, приводя десятки доводов против.
В итоге утром она встала невыспавшаяся, злая и не имеющая окончательного решения.
— Скажи мне: что ты знаешь о традициях ухаживания? — прямо спросила Галя Петру, садясь на стул за кухонным столом. Ее голова трещала, отчего не хотелось быть осторожной или деликатной."
"Петра в этот момент готовила на всех завтрак. Услышав слова Галины, она замерла, а потом продолжила помешивать кашу в котелке.
— Что тут знать? — спросила женщина удивленно. — Все просто и ясно. Вы уж, госпожа, поболее моего должны об этом знать.
Галина Николаевна подавила желание сказать что-нибудь резкое. Вздохнув, она помассировала виски и выдохнула, пытаясь таким нехитрым способом избавиться от негатива из-за неприятных ощущений.
— Дело в том, — начала она мягко и спокойно, — что я практически ничего об этом не знаю, — она опустила тот факт, что не знала совершенно ничего. Все ее знания касались лишь прошлой жизни. Вряд ли то, что было актуально для Земли, было таким и здесь. — Я обрела разум, но не знания, — добавила она чуть резче, чем планировала.
— Ох, — Петра вскинула руки и развернулась. Женщина не была злой, она не стремилась унизить Галю своими словами, просто порой забывала, что девушка перед ней еще совсем недавно воспринимала окружающий мир несколько иначе. — Милая моя госпожа, как же я могла забыть об этом? — она вскинула руку ко рту и удрученно покачала головой.
Галина Николаевна подавила порыв закатить глаза к потолку от таких театральных движений.
