Ей не нравилось то, что сделал Легран, поэтому она не была намерена делать вид, что ничего не произошло.
Эруард на мгновение ощетинился, но потом расслабился. Не будет никакого смысла в перемирии, если он сейчас снова сорвется и огрызнется."
"— Я волновался, — тихо и неловко признался он. Отведя взгляд, он решил, что стена очень подходит для внимательного изучения. — За тот короткий промежуток времени, что я провел в этом доме, ты смогла заинтересовать меня как человек. Мне хотелось знать о тебе больше, но мы были в ссоре.
Я не думал, что могу просто прийти сюда.
Галина Николаевна недоверчиво на него посмотрела.
— Можно было просто извиниться…
— Но я не считал и не считаю себя неправым, — возразил Легран, отрывая взгляд от стены. — Я допускаю, что был невнимателен и слишком настойчив во время нашего последнего разговора, но я не откажусь от своих слов.
Галина сжала губы и вздохнула. Они только что решили начать сначала, не следует говорить что-то резкое.
Если подумать, она вообще не понимала, зачем все это.
Зачем все эти разговоры, если им обоим понятно, насколько сильно они раздражают друг друга? Зачем они терпят сейчас, вместо того чтобы просто разойтись в разные стороны и забыть о существовании другого? Почему они продолжают сидеть в этой тесной комнате? Никто ведь их не заставляет и не держит силой.
Осознав это, Галина Николаевна пораженно выдохнула и посмотрела на мужчину напротив с большим интересом. Ответа на нем написано не было, но она все равно некоторое время рассматривала его.
— Что? — спросил Легран, заметив пристальный и немного странный взгляд баронессы.
— Что ты тут делаешь? — поинтересовалась она. Взгляд Эруарда стал сложным, поэтому Галя торопливо добавила: — Разговоры со мной раздражают тебя. Тогда почему ты мало того что интересовался моей жизнью, так теперь еще и пришел лично. Любому, кто послушает и посмотрит на нас, сразу станет ясно, что нам лучше не соприкасаться. Ты согласен?
Легран неуверенно кивнул. Он и сам сейчас задумался об этой странности. Раньше он держался подальше от людей, которые вызывали в нем сотую долю раздражения, которое вызывала Висконсия.
Впрочем, была одна вещь, в которой он пусть и нехотя, но все-таки признавался сам себе.
— Если так, то почему мы продолжаем все это? — задала вопрос Галя, глядя на Леграна как на что-то новое и неизвестное.
Когда Эруард хмуро посмотрел на нее, она ощутила, как сердце в груди взволнованно дрогнуло. Прикрыв на миг глаза, Галина решила, что не стоит обманывать себя.
