Впрочем, смотреть тут все равно было не на что. Конечно, если исключить хозяйку помещения.
— Я узнал не так давно, что тебя видели в таверне неподалеку отсюда, — заговорил он, возвращая взгляд на нее.
Галина Николаевна нахмурилась. Нежели слухи в этом городе распространяются так быстро? Вряд ли. Да и не была она такой важной персоной, о которой все должны были говорить. Из этого выходило, что кто-то целенаправленно сообщил Леграну о ее маршруте. В голову приходил только один человек — мужчина, который помог ей, а потом таинственным образом исчез.
— Я хотел поговорить с тобой как раз об этом… — Эруард откашлялся. Когда он представлял себе разговор, все выглядело более легко. Тогда почему он ощущает себя так, словно ему необходимо отругать и наставить на путь истинный немного взбалмошного ребенка?
— Ты следишь за мной? — не дала ему договорить Галя. Прищурившись, она недовольно поджала губы.
— Важно не это, — настойчиво сказал Легран. — А то, что ты не должна была делать этого. Не думай, я не осуждаю тебя.
Я помню, что тебя никто не учил быть леди. И сейчас около тебя нет никого, кто мог бы тебя научить…
— Я ведь уже сказала, — Галя немного рассердилась и снова перебила вдохновенно вещающего молодого человека, — что не собираюсь подстраиваться под других людей.
На самом деле все было не совсем так, но сейчас ее волновало кое-что другое.
— Ты следишь за мной. Почему?
— Вот поэтому и слежу, — Легран поджал губы. Он тоже ощущал раздражение. Ему не нравилось, что баронесса концентрирует внимание на несущественных вещах вместо того, чтобы подумать о чем-то более важном и правильном.
— Поэтому?
Галина Николаевна хотела разразиться тирадой, но сдержала себя. Глубоко вдохнув, она медленно выдохнула. Почему почти каждый их разговор заканчивается руганью? Она никогда в жизни не была такой вспыльчивой, а ведь ей доводилось общаться и с более раздражающими людьми.
— Можно более конкретно? — сухо спросила она, сдерживая негодование.
Галина сама толком не понимала, почему ее так бесило то, что Легран следил за ней.
Наверное, ей просто не нравилось, что посторонний лезет в ее дела. Честно говоря, она не была уверена, что вынесла бы такое даже от мужа.
У всех людей должно быть что-то личное, какое-то пространство, в которое не вторгаются другие, даже самые близкие люди. Ей не хотелось теперь ходить и постоянно оглядываться в поисках слежки. Это могло стать чем-то ужасно нервирующим.
— А ты не понимаешь? — спросил Легран едко.
