Расправив плечи, она покачала головой, укоряя себя за недавний страх. Подойдя к кровати, Галина с интересом пробежалась взглядом по ровным строчкам, написанным на русском языке. Протянув руку, она хотела прикоснуться к книге, но не успела ничего сделать. Со стороны двери до нее донесся испуганный писк. Почти сразу после этого Умник встал так, чтобы отгородить ее от фолианта.
— Что случилось? — непонимающе спросила Галина, переводя взгляд с Умника на книгу.
Зверек выглядел крайне встревоженно. Вся его шерсть вздыбилась.
Глаза-бусинки сверкали тревогой, а усы нервно подергивались. Его буквально трясло.
— Ну, ну, — тихо заворковала Галя, протягивая к зверю руку. — Успокойся, мой милый, все хорошо, — заверила она его, стягивая с кровати. Тело Умника было жестким и напряженным, но стоило ему очутиться в ее объятиях, как он расслабился и тихо пискнул, зарываясь носом в ее ворот.
Погладив его по спинке, Галина Николаевна бросила еще один взгляд на книгу. Мог ли фолиант на самом деле каким-то образом навредить ей? Все знают, что звери лучше чувствуют опасность.
Галя слышала множество историй о том, как они предугадывали землетрясения и спасали хозяев от различных катастроф. Но она ведь уже касалась книги, и ничего не произошло. Кроме того, что в той активировался алгоритм перевода.
Посмотрев на Умника, она решила для начала поговорить с ним. И пусть особой угрозы от фолианта она не ощущала, глупо было пренебрегать интуицией зверя.
— Она опасна? — спросила Галина Николаевна, внимательно наблюдая за выражением на мордочке Умника.
Зверек задумчиво пошевелил усами и тряхнул ухом. Он выглядел неуверенно. Казалось, он не знает, как поступить. — Могу ли я притронуться к ней под твоим присмотром?"
"Умник казался несчастным, но в нем не было сильного отрицания. Судя по всему, зверь не считал книгу слишком опасной, но по какой-то причине не дал ей дотронуться до нее не так давно. Почему?
Возможно ли, что вред будет нанесен не сразу? Например, страницы могли быть пропитаны ядом, который постепенно накапливается в организме.
И чем дольше контактируешь с книгой, тем больше этого яда в теле человека.
Ничего другого Галина Николаевна придумать не могла. Вид Умника не вносил никакой ясности. Он выглядел встревоженно, но в то же время как-то обреченно. Казалось, он чего-то сильно не хочет, но знает, что не может этому помешать.
— Я не буду прикасаться к ней руками, — заверила его Галя. — По крайней мере, слишком долго, — уточнила на всякий случай она.
