Наверное, это было плохо, но на фоне всего не имело никакого значения.
Меня по-прежнему держали в неведении, только сказали, что буду сидеть так до выяснения всех обстоятельств. Платье превратилось в половую тряпку, а волосы, который я с трудом выпутала из прически, грязными прядями спадали на плечи. Я не понимала, почему мне не дают передачки, чтобы можно было хоть как-то привести себя в порядок! Просто загнали в будку, как нашкодившую псину и забыли.
Хорошо хоть еду принесли, которую папа заботливо завернул в полотенце, чтобы потеплее было.
И я ела через соль, каплями оседающую на губы, пробуя забываться и представлять себя в совершенно другом месте.
Это помогало.
Но все же единственное, что действительно приносило облегчение в этом тесном коконе безнадежности — сон. Короткий беспокойный, но спасительный. Особенно ранним утром, когда новая смена еще не пришла, а «соседи» утихали — можно было уйти в темноту на целый час.
Сегодня я впервые поймала такой момент вечером. Как будто все нарушители города ушли на выходной, а оперативники нашли время для бумажной волокиты.
Хотелось как можно дольше оставаться там, но меня грубо выдрали в реальности — полицейские с грохотом открыли камеру, надели наручники и впервые за все время вывели за пределы этих четырех стен.
Страх сковывал позвоночник от неизвестности. Я дрожала как осиновый лист, следуя по коридору и придерживая юбку, которая жалко волочилась по полу. Очень скоро мы вышли на улицу, и пока я следовала к служебной машине, жадно втягивала прохладный воздух, в полной мере ощутив недостаток кислорода в легких.
Меня усадили на заднее сидение автомобиля, где салон разрезала установленная решетка. Естественно не сказали, куда повезут, а я и боялась спрашивать, потому что догадывалась — скорее всего, меня переводят в СИЗО, где я буду отсиживаться до суда…
Я тряслась и потела всю дорогу. Ехала и молилась о себе бестолковой. Впервые просила милости не для кого-то — всегда боялась за всех, а теперь мне стало до жути страшно за свое будущее! Даже не сразу отметила, что высокие ворота, в которые мы въехали не были похожи на служебный вход.
А когда машина остановилась у богатого особняка, в моих глазах отразился шок. И он не проходил даже когда меня вытащили из салона и освободили от наручников. Поэтому я упустила драгоценное время, прежде чем узнала это здание…
Меня привезли прямо к нему!
Когда навстречу вышли двое мужчин в костюмах охраны, в голове словно сработал переключатель.
