Но главным достоянием образа служило белоснежное платье, которое своей моделью делало из меня настоящую принцессу: широкие лямки из нежной ткани красиво спускались с плеч; корсет. вышитый золотистыми нитями, обнимал талию, делая ее изящной и тонкой; широкая юбка из плотной ткани, тянулась до самого пола и даже при движении сохраняла каждую складочку.
— Невеста не плачьте, а то вся работа насмарку будет, — услышала я голос с нарочитым укором и растерянно оглянулась на девушку, что широко улыбалась, явно довольная своей работой.
А я только сейчас поняла, что мои глаза полны слез. И только я знала чего стоят мне эти слезы. Не было внутри ни радости, ни счастья, а только горечь. Ведь эта красота ничего не значила, она была ядовитой и не несла ощущения главного праздника жизни.
— Спасибо, — только и выдавила я, опустив взгляд. чтобы хоть как-то поощрить стилистов за проделанную работу.
С этого момента казалось, что корсет слишком туго стянул мои легкие, а нервные окончания обострились как во время экзамена, от которого зависела моя дальнейшая судьба.
Все время не хватало воздуха, и сердце колотилось в груди от не проходящего чувства тревоги, словно вот-вот должно что-то случиться.
Поэтому то, что происходило дальше, я воспринимала как запуганный зверек, которого привезли из тихого леса, в огромный шумный город.
Из салона меня увезли на огромном внедорожнике, похожем на бронемашину, в которой уже ждал Роман. Когда его взгляд замер на мне, мужчина даже завис на несколько мгновений, а я лишь пугливо отвела глаза, чувствуя нервную дрожь по всему телу и неприятный сгусток от слишком пристального внимания.
А когда он вдруг наклонился и целомудренно поцеловал меня в щеку, и вовсе превратилась в неподвижную статую."
"— Божественно выглядишь, — остался хриплый комплимент на коже, от которого руки начали зудеть, так хотелось стереть его.
И я долго не отмирала. Тихонько сидела и ждала, когда нас довезут до места торжества. Однако в какой-то момент все мои мысли бесповоротно переключились.
Хаммеры, гелендвагены, лимузины… Они начали по очереди следовать за нами, создавая шумную и гудящую колонну, впечатляющую своей мощью. Кажется, я слышала даже выстрелы, от которых ток расходился в груди.
Хотелось спрятаться и закрыть уши, но оставалось лишь беспомощно выглядывать в окно и молиться, чтобы Роман больше не стал со мной контактировать. Хотя ему вроде и не было никакого дела до меня.
