Подумал, каково это, каждый раз бояться выйти на улицу, когда за окном темно и тучи. А солнечных дней в нашем городе от силы пару десятков в году наберется.
Значит, больше всего на свете ты боишься промокнуть, девочка…
«Иногда при непереносимости воды пациенты избегают навязчивых прикосновений, так как при погружении в водную среду возникают схожие ощущения».
Детка, да ты еще и недотрога…
— Отвечай, — снова раздался крик, вернув меня из собственных мыслей в реальность.
А потом она меня заметила.
В глазах ее читалась не только ярость.
Боль давняя, которую только сильнее разбередили.
Пусть ее не было видно сквозь маску ярости, но я бы не смог не разглядеть. Потому что знал о масках и боли все. Мог писать энциклопедии о их разновидностях и последствиях.
— Я их сжег, — произнес Макс буднично.
И прежде, чем успел что-либо сделать, девчонка дернулась вперед, выхватывая стакан из его рук, и выплеснула содержимое в лицо. А потом как гранату метнула в мою сторону.
Уж не знаю, кого благодарить за хорошую реакцию, но меня спасло лишь то, что, рассыпаясь отборным матом, я вовремя нагнулся, потому что уже в следующую секунду стекло со звоном разбилось о стену, разлетаясь осколками.
Девчонка же развернулась на несуществующих каблуках и умчалась прочь.
— Хренасе, — глядя из-под темных очков, ошеломленно произнес Тон. — Бей или беги.
— Тут, похоже, оба варианта сразу, — покосился я на него все еще полулежа, вытаскивая застрявший в волосах кусок стекла.
— Вот это да! — похлопала Адель, выходя из ванной.
— Лесниченко, ты продул всухую.
Макс, стирая капли с лица, ухмыльнулся.
— Вы что, спорили? — спросил Антон.
— Он поставил на то, что новенькая не решится прийти, — ответила девушка, и Тон закатил глаза. Я знал, о чем он подумал. Богатые, вечно скучающие мажоры, как обычно в поисках развлечений. — Что бы мне загадать? — губы Адель растянулись в довольной ухмылке. Так, что на мгновение я засмотрелся.
Адель была красива до неприличия. И отлично знала об этом.
Я встретил ее полтора года назад на благотворительном ужине, куда был приглашен вместе с родителями. Прямо на приеме, отец отвел меня в сторону и спросил:
— Нравится?
Я кивнул.
Глупый вопрос. Такие девушки не могут не нравиться.
— Я хочу, чтобы ты начал с ней встречаться, — сказал он. — Девчонка Шульмана лучшая для тебя партия. Забери, пока не опередили.
Уже через неделю мы были вместе.
В мире больших денег все решается просто. Как в делах.
