— Ух ты, прямо-таки день открытий. Она наверняка очень красиво рисует.
— Очень. В том и проблема.
Он облокотился на забор, словно не желая об этом говорить.
— Но разве это не прекрасно? — не совсем понимая, спросила я. — Она сможет заниматься тем, что действительно любит.
Но Страж ничего не ответил.
***
Часы на телефоне издевательски показывали пять. Солнце уже начало подниматься, освещая косыми лучами длинные коридоры академии. Но мне не хотелось верить, что пора. Еще один из парадоксов любви. Парадокс времени.
Минуты рядом с Виктором пролетали просто с немыслимой скоростью. Их всегда казалось мало, и неважно, что бы мы не делали.
Вечером, к примеру, попытались помыть кота. Но кажется, кот нас урыл. Обоих. Потому что спустя полчаса попыток засунуть его под душ, мокрым было все вокруг, кроме этого пушистого засранца, который, забился где-то под лестницей, чтобы стать еще грязнее, чем был.
Зато остались мы, мокрые, друг напротив друга посреди ванной комнаты.
— Кажется он приказал поцеловать его в мохнатый зад, — произнес Виктор, сдавшись.
Он стоял, облокотившись на кафельную стенку. Слегка уставший, с легкой небрежной растрепанностью в волосах и царапинами от кошачьих когтей на запястьях. Но в этот момент я поняла, что именно такой — редко улыбающийся, но вздергивающий только самый угол губ. Наклоняющий голову, когда внимательно слушает, всегда сдержанный, но умеющий целовать так, что подгибаются коленки, он стал мне неимоверно дорог. Это чувство было похоже на распускающиеся цветы прямо под сердцем.
И мы потянулись друг к другу.
Заключая в объятья, он коснулся носом моей щеки, прежде чем коснуться губ своими. Нежно и сладко. Наш каждый первый поцелуй начинался так. Север словно давал мне возможность выбрать — уйти или остаться, сдать назад или продвинуться на шаг дальше. Показывая, что все не так уж страшно, стоит только довериться.
— Хочешь попробовать? — вдруг прошептал Виктор, чуть отодвинув меня ближе к выходу, но не отстраняясь. Коснулся кнопки на стене, и сверху, из установленной на потолке лейки, сорвался водопад из капель.
— Он так и называется, летний дождь.
Вода отскакивала от душевой перегородки, пропитывая его футболку сзади. Стоило сделать шаг, и мы оба оказалась бы под теплыми каплями. Холодок, тут же поселившийся в желудке, усилился. Словно ощутив мое волнение, Север обнял меня, оборачивая в свои руки.
— Идем со мной, — прошептал он, мазнув губами по щеке, а потом и вовсе смешивая наше дыхание.
