— Фу, ты мокрый, — принялась отбиваться я от его рук полотенцем.
Сложно было не замечать, сколько дам в этот момент косились в нашу сторону, стреляя взглядом по его весьма аппетитному торсу.
Плечи и руки, вот от чего действительно сложно было отвести взгляд.
— Когда учишься заново ходить, — однажды расскажет Виктор, — руки — единственное, на что можешь положиться. Ну и плавание, само собой, тоже развивает.
Высвободившись из его объятий, я расстелила полотенце на неясно зачем стоящий здесь лежак, солнца-то все равно не было, и уселась сверху.
На мне все еще были надеты короткие джинсовые шорты, так что, даже не смотря на один лишь лиф сверху, чувствовала я себя вполне комфортно.
Несколько раз Виктор пытался уговорить меня пойти с ним, но я не соглашалась ни под каким предлогом. Сама же видела, как ему хочется туда, на самую глубину. В конце концов мы сошлись на том, что он ушёл плавать, а я села, касаясь кончиками подошв кромки воды, вместе с искусственными волнами вытекающей на бортик. Вроде как тоже приобщилась.
Время потекло. Я подышала солью в специальной комнате, посидела в сухой бане, а когда вернулась, Виктор уже ждал на лежаке.
— Кстати, держи, — он достал их сумки свой смартфон и протянул мне, — можешь с моего бабуле позвонить. Вряд ли твой здесь ловит.
— О, не переживай, я с утра с ней говорила, — отмахнувшись, ответила я, тоже достав телефон, проверить нет ли пропущенных.
— Новый? — насторожившись, спросил Север.
— Ага. Подарок.
— И от кого же? — приподнял он одну бровь.
— Только не говори, что это снова мистер-плед.
— Вот и не буду.
— Диана.
Подобный тон он использовал редко, как бы намекая весьма тонко, что стоит виновато опустить глаза и покаяться. Не то, чтобы я делала так когда-то, но он упрямо не оставлял попыток.
— Виктор?
— Какого черта он дарит такие дорогие вещи чужой девушке?
— Ну, формально я еще не была твоей девушкой, так что твои претензии не обоснованы.
Ему словно пощечину залепили.
— Ты знаешь лучше меня, никто из парней не стал бы просто так тратиться, не рассчитывая получить что-то в ответ.
— И что же это «что-то»? — я сложила на груди руки.
— А ты догадайся.
Я раздраженно фыркнула.
— Не все думают как ты, Северов. Популярность тебя испортила.
Он недовольно хмыкнул. Пару минут между нами висела колючая тишина, а потом он сказал строго:
— Ты должна его вернуть. Не зарождай в пацане напрасных надежд. Тем более если точно знаешь, что не можешь ответить ему взаимностью. А ты не можешь.
