Заслужила похвалу от тренера и, улыбаясь, поспешила домой. До встречи с Виктором оставалось три часа. Он еще не знал, что я все-таки сфотографировала его, пока он вчера зевал, чтобы поставить на заставку смартфона. Я улыбнулась, представляя, как этим «выбешу» его сегодня.
Но стоило открыть дверь, сразу поняла, что-то не так.
Потому что впервые за семь дней конверта не было.
Глава 49 - Я без тебя не справлюсь
Северов не появлялся.
Карточки от него тоже."
"То и дело я ненароком бросала взгляд на экран телефона, несмотря на то, что он ни разу мне не писал и не звонил.
Но ведь для него не составит труда узнать номер, ведь так?
Сначала я убедила себя, что он просто занят. Выпускной год. Диплом. Может, руководитель проекта одолел, и нужно до завтра закончить сто страниц исследовательской части. Или отец вынудил идти на очередную скучную встречу. Но прошел день, а порог моей комнаты так и оставался пустым.
Я дважды выходила наружу, проверить, не сбился ли коврик, может он не давал письму попасть внутрь, но серый плетеный мерзавец лежал на месте.
Глядел на меня своим мерзким «Добро пожаловать» и тихо смеялся.
Так прошел еще день.
Я ходила на пары, готовилась к зимней сессии. Севера видела лишь однажды и издалека. Сначала хотела его окликнуть, подбежать и спросить, как все прошло с советом директоров, но натолкнулась на взгляд холодный, как январское небо. И только когда Макс вдруг пошутил на лекции «Да ладно, Лапуль, ты больше не обязана со мной общаться» поняла, он слышал наш с Пашкой разговор.
А значит, Север знает…
Я шла по коридору, обнимая себя руками. В старом каменном здании всегда было холодно. Открыв шкафчик, убрала туда книги, и вдруг замерла, осознав, меня никто не донимал больше. Не шипел в спину «шлюха», не оставлял гадких посланий, не шептался за углами и не замолкал, стоило мне войти в комнату. Я даже не заметила, куда исчезла орда ненавистниц. За одну неделю все закончилось.
И наша дружба тоже.
Мне хотелось извиниться. Только я не представляла, как.
Один раз даже попыталась найти его, но не смогла.
Или он не захотел, чтобы его находили.
Он посчитал, что я общалась с ним лишь потому, что была вынуждена. И дал мне свободу. Которая теперь мне была совершенно не нужна.
Я продолжала глупо надеяться, что Север вызовет на разговор. Но дни шли, а ничего не менялось…
— С тебя тысяча рублей, — заявила Старостина, усаживаясь рядом со мной за парту. — Собираемся в двести двадцатой комнате. У них на три кровати она, а значит, места больше.
