Не место… Истерика приближалась, и я судорожно вдохнула ртом, чтобы не задохнуться ею.
Меня так трясло, что я не могла даже пошевелиться.
— Макс помоги, — крикнул Север. Я зажмурилась, старясь не думать о том, что мы оба снова сейчас потонем. Но Север каким-то образом доплыл до бортика и Макс втащил меня наверх.
С одежды лилось. Коленки дрожали. Я почувствовала, что еще немного и упаду. Слышала только, как Север скомандовал:
— Найди их!
А потом поднял меня на руки и понес по коридору.
За нами стелилась мокрая дорога.
Но мне было все равно, кто и что уже подумает. Оказавшись снова в двух шагах от смерти, стало настолько плевать на чье-либо мнение. Но из-за позднего часа коридор был пуст.
Север прижал к себе сильнее. Я уткнулась в его грудь и просто плакала. Потому что была сильной все это время и вдруг сейчас, оказавшись снова в его руках, поняла, что не могу больше. Не выдержу ни минуты.
Он принес меня к себе, занес в ванную и поставил на пол. Меня все еще знобило. Только теперь еще и от холода.
— Давай же, снимай одежду, — скомандовал он. Я чувствовала его злость. Едва сдерживаемую внутри. Наверняка на меня. Поэтому не стала перечить.
Дрожащими руками принялась расстегивать рубашку, даже не думая о том, что чужой человек стоит напротив. Глаза все еще резало от хлорки, к тому же все расплывалось от слез. Я почувствовала, как он обхватил мое лицо руками, и зажмурилась, чувствуя, как с ресниц срываются капли.
— Тебе нужна помощь, чтобы раздеться? Справишься сама, не убившись здесь?
Не открывая глаз, я кивнула.
— Чистые полотенца в шкафу. Я оставлю вещи в спальне, на кровати. Сам выйду. Если ты не появишься спустя десять минут, я вернусь, понятно?
Север говорил громко, чётко, так, словно я плохо соображала. На самом деле я просто не в силах была хоть как-то адекватно реагировать.
— Хорошо, — прошептала я, а потом тихо добавила: — Спасибо.
Хлопнув дверью, он вышел.
Я стянула мокрую одежду и посмотрела на себя в зеркало. Тушь под глазами размазалась, к тому же на скуле наливался синяк.
Но хуже всего выглядели мои руки и плечи. Теперь я чувствовала, как болит каждый ушиб, каждый удар, который был мне предназначен.
За что они так? Что я сделала?"
"Казалось, их просто накачали злобой, как наркотиками. Потому что люди не могут быть такими. Или я просто не хотела в это верить.
Поплакав еще немного, я умылась, расчесала волосы и собрала мокрую форму в найденный под раковиной мешок.
