Впрочем, прожила мама Вика с новым мужем недолго и уже через три года вернулась назад, в коммуналку на набережную Мойки, все так же забыв и даже не подумав предложить бабушке Мусе и деду Анисиму забрать к себе и к бабушке с дедом родную дочь.
Что думала по этому поводу сама прабабушка, которой наверняка было непросто растить маленького ребенка в свои семьдесят два года, и прадед Анисим семидесяти восьми лет, Анна так никогда и не узнала."
"Но бабушка Муся ни разу не произнесла про мать Анны не то что дурного слова или какую-то непродуктивную критику, а даже намека на таковые.
Наоборот, всегда рассказывала и повторяла Анечке, какая у нее умная и трудолюбивая мама, сумела окончить с отличием такой сложный и непростой технический вуз, как много она работает на ответственной должности. А прадедушка при таких ее речах только улыбался и кивал, поддерживая супругу.
Может, они и высказывали иное мнение самой внучке Виктории и дочери с зятем, но этого Аня не знала, да и не вникала в отношения взрослых, ей было не до этих дел – она рисовала.
Нет, не так. Она Рисовала.
Бабушка Муся подходила к письменному столу внучки, стоявшему в большой комнате у окна, отгороженному ширмой от комнаты, за которым та делала уроки и рисовала, обнаруживала так и нетронутый стакан узвара и печенье, что принесла перекусить ребенку еще два часа назад, смотрела, как, погруженная в свой внутренний мир и занятие, Анечка даже не замечает подошедшую к ней бабушку.
Гладила по голове, вздыхала тяжело, качала головой и сокрушалась:
– Как же ты жить-то будешь, блаженная?
И так сама пугалась этой будущей страшной жизни правнучки, что принимала определенные меры к предотвращению той самой нелегкой жизни, что, по ее мнению, ожидала Анюту.
Учила готовить, консервировать овощи, варить варенья, делать сухие заготовки из грибов и ягод, серьезно учила пекарскому делу и ведению хозяйства и обязательно шить-вышивать.
– Зачем? – спрашивала Аня, не очень довольная, что ее отвлекают на всякую ерунду от самого главного в жизни занятия.
Но никогда не спорила с бабулей.
– Затем, – твердо пресекала Муся все попытки правнучки отлынивать от постижения ее важной науки и поясняла: – Жизнь – она, знаешь, не роза лепестковая, так вдарит и закрутит порой, что только держись да трудись, чтобы выжить. А держаться и выживать всегда легче, когда что-то умеешь толковое делать и знаешь, куда руки приложить.
