И, интуитивно стараясь уменьшить этот металлический скрип, Игнат слез с велосипеда и повел его, придерживая за руль. На условленном месте никого не было, но Миронин точно знал, что этот придурок Сева, как называла Барковца Лика, точно здесь.
– Так, либо вы выходите, либо я ухожу, – проговорил он и наклонился к велосипеду, демонстрируя, что собирается его развернуть.
– Стойте на месте, – шагнул из-за сосны Барковец, направляя на Игната пистолет. – И лучше не шевелитесь, – порекомендовал он.
Миронин же, ничего не ответив, просто выстрелил дважды в грудь шантажиста из своего пистолета, который достал, когда наклонился к велосипеду.
Это только в кинематографических фильмах, прежде чем выстрелить, антигерой начинает что-то там пояснять, высказываться, торжествовать победу, в реале же, если кто-то решил стрелять и убивать, он стреляет и убивает сразу. А после может и поговорить."
"Игнат говорить не стал, а, тихонько насвистывая какой-то мотивчик себе под нос, проверил пульс на сонной артерии Барковца, удостоверился, что тот мертв, постелил рядом с ним полиэтиленовую пленку, перекатил на нее тело, положил велосипед и, закатив завернутый труп на его раму, поднатужился, поднял свой агрегат и повел его к яме у вывороченного корня.
Точно зная, что никому та яма не сдалась сто лет, что никто к ней не ходит, даже грибники. Всем известно, что в этой части леса почему-то нет грибов, а если и бывают в какие-то года, то совсем мало, единицы. Дети в лесу не бегают и не шастают, тут же не село какое простецкое, а детям из «Озерного» есть где бегать и играть кроме леса.
К тому же он не собирался оставлять тело надолго, рассчитывая закопать его следующей ночью. Сейчас было бы опасно – уже светало, лес просматривался насквозь, да и мало ли кого принесет, поостерегся Игнат. Закидав труп лапником, он сел на велосипед и, дав большой круг, по тропинкам объехал поселок кругом, переехав дорогу вдалеке от пункта охраны, проехал на северную сторону, набрал мешок шишек для камина и мангала и вернулся в поселок через северную калитку уж ближе к полудню.
– А Алевтину Степановну он убил? – спросил Ромка.
– Он, – подтвердил Антон.
– Потому что она его видела? – догадался пацан и развил свою догадку: – Это она испортила камеры, да?
– Совершенно верно.
– Потому что ходила на хутор к внуку, да? – с удовольствием высказывал свои догадки Ромка. – И она что-то видела и догадалась и стала его шантажировать, – сделал следующий вывод довольный своей сообразительностью пацан.
– Именно.
