– Здравствуй, – так же тихо, со всей серьезностью, наполненной какой-то особой значимостью, ответил ей Северов.
Они лежали, не двигаясь, и все смотрели и смотрели в глаза друг другу, говоря не словами все то, что осталось несказанным, – обмениваясь восторгом и печалью о том, что не встретились раньше, и удивлением и радостью, что встретились сейчас… Минуты текли и сгорали в вечности, а они смотрели, не отрываясь, в глаза друг другу, наполняясь потрясающим чувством истинного единения, испытывая неизвестный ранее обоим восторг невероятного родства их встретившихся душ и какого-то высокого духовного откровения.
В какой-то момент, не сговариваясь, оба потянулись друг к другу, сливаясь в жарком поцелуе, закрепляя им все то, что только что сказали взглядами, продолжая этот разговор лаской и телами, тихим шепотом и вздохами… и вот уже полыхнуло, обжигая, и они заспешили, соединяясь, сливаясь в одно целое… и… и вот достигли своей вершины.
– Это так поразительно… – шепчет, не открывая глаз, Анна, – знать друг о друге так давно… целых двадцать четыре года.
И у нас обоих был Константин Григорьевич. И только теперь встретиться и понять… Как в дешевом мыльном сериале…
– У жизни несколько извращенное чувство юмора, – поцеловал Антон прижимавшуюся к его боку Аню в висок и закончил мысль: – Или его полное отсутствие.
– Почему… так часто все получается странно и неправильно? – уже совсем тихо, еле различимо прошептала она.
– Потому что, когда получается правильно, мы этого не замечаем, – улыбается Северов этому ее сонному шепоту.
Но она уже не услышала его ответ, спала, обдавая своим теплым, бархатистым дыханием ключицу Антона, отчего ему становилось так потрясающе хорошо и немного щекотно. Он вздохнул, умиротворенно улыбаясь, поцеловал ее еще разок и начал осторожно выбираться из постели, стараясь не потревожить свою спящую красавицу.
Он бы с удовольствием не вставал и вообще не двигался, так бы и лежал рядом, прижимая к себе ее чудесное, горячее голенькое тело, слушал ее тихое дыхание, вдыхал аромат ее кожи, но есть такая занудная фигня, как долг и обязательства, пусть и возложенные на самого себя.
Привычно быстро натянув брюки и футболку, задержав ненадолго взгляд на безмятежно спящей девушке, Северов, прихватив свой телефон, неслышной тенью вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь.
Спустился в кухню и набрал нужный номер.
– Здравствуйте, Антон, – ответили ему через два гудка чуть удивленным тоном.
