– Это дело привычки и навыка.
– Не, – подумав, отказался пацан, – ну его на фиг, такой навык.
– Эти небольшие неудобства – лишь малая расплата за тот азарт и чувство победителя, которые испытывает рыбак, поймав свою большую рыбу, поверь мне, – поделился опытом Северов и тут же предложил: – Если захочешь, мы можем съездить на рыбалку вместе, попробуешь, что это такое.
– А можно? – загорелись у пацана глаза.
– Если твои женщины не будут возражать, то не вижу препятствий, – заверил гость и предупредил: – Только рыбалка – это не драйв и движуха, а скорее медитация с поплавком и долгим ожиданием.
– Ничего, я терпеливый, – уверил Ромка, который хотел чуть ли не прямо сейчас бежать и плыть, чтобы пробовать неизвестное ему дело.
И всех за столом на некоторое время увлекло обсуждение рыбалки как таковой, всяческих историй, воспоминаний великих людей, личного опыта и баек об этом увлечении.
Они наслаждались долгим неспешным застольем, интересным разговором, хохотали над анекдотами и казусными историями, которые рассказывали хозяйка дома и не отстававший от нее гость.
Несколько раз за это время переменили блюда и сервировку.
Получился настоящий дачный званый ужин с соседями, когда никто никуда не торопится, наслаждаясь обществом друг друга, тихий день клонится к закату и такое умиротворение и радость приятного общения накрывают всех, что настает просто красота, боже мой, какая.
Не обошли вниманием и утреннее задержание Виталика в доме Лигова, а как же, это ж горячие новости тишайшего поселка.
Пришлось Северову все же поведать подробности этого дела уже после того, как перешли к чаю и насладились волшебными маленькими сладкими слойками с земляникой, испеченными Анной, но не спешили подниматься из-за стола."
"– Рассказывать-то особо нечего, – заметно не обрадовался перспективе освещать затронутую тему Антон Валерьевич, ответил он на просьбу Анны и Ромки рассказать детали. – Виталий – сын Леонида Кравца, родного брата жены Лигова Ирины, трудящегося на ниве строительного бизнеса, хорошо так приподнявшись при помощи влиятельного зятя.
У Леонида три сына, двое младших вроде нормальные пацаны, ну так, с поправкой на крутизну родственников, тоже не без дури, но в меру. А вот Виталик долгое время был единственным ребенком, которому дозволялось абсолютно все, без каких-либо ограничений, вырос вот таким моральным уродом-мажорчиком, который с детства панически боялся и отторгал любую ответственность.
