Когда поселок только строился, первых покупателей и будущих хозяев домов проверяли достаточно пристрастно, поскольку большая часть приобретателей были областными чиновниками высокого ранга, так что служба безопасности администрации губернатора все-таки немного напрягалась, проверяла кандидатов не из числа своей администрации.
Но после, с годами, когда участки с домами продавались и переходили в руки других владельцев, никто уж столь серьезных проверок не проводил. Да и, по правде сказать, за все время существования поселка продались только пять домовладений с участками, и то два из них родственникам бывших владельцев, которые стали поручителями перед товариществом за своих приобретателей.
Жители, разумеется, менялись, приходили новые члены семей, уходили прежние, кто женился-разводился, кто рождался, кто умирал, передавались права собственности, но устав товарищества, имевший жесткие пункты в договоре о правилах проживания и законах, установленных в поселке, никто злостно не нарушал. И, по большому счету, все и на самом деле знали друг друга, поскольку основной чиновничий костяк первых поселенцев остался неизменным.
Наверное, где-то через год после начала строительства и освоения территории, когда все участки уже распределили и купить что-то было невозможно, появился тот самый загадочный сосед, который изъявил желание приобрести бросовый кусок земли над озером.
Правление во главе с председателем, предварительно спросив Александру Юрьевну, наскоро посовещавшись, с большим душевным энтузиазмом и продали ему этот скалистый спуск к воде, поскольку по уставу поселения облагораживать свой участок обязан каждый владелец самостоятельно, а у правления, таким образом, сама собой отпадала необходимость как-то обустраивать этот неприступный каменный откос.
Но, к чести руководства, надо отметить, что продали они этот участок с очень большой скидкой, чуть ли не в три раза от номинала.
– Ну ладно, не томи! – не выдержала Аня.
– Зовут его Антон Валерьевич Северов, – усмехнувшись, ответила тетушка.
– Я сейчас уже не помню точно, но, кажется, ему лет сорок пять, может, сорок восемь. Не важно, – махнула она рукой.
– Наверняка какой-нибудь бизнесмен, – выдвинула предположение Лена.
– А может, Бибиси права? – призадумавшись, размышляла Анна. – Он вполне может оказаться и криминальным элементом. Сидельцем каким-нибудь. Все они на поверку официальную порядочные бизнесмены с легальным бизнесом оказываются. На маньячелло он, конечно, не похож.
