Потом кивнул на пятачок перед транслятором:
— Встать сюда! И включите вашу чертову машину!
Фаата, догадавшись о смысле приказа, шагнул к Болтуну, осмотрел его и, не опуская рук, перевел глаза на коммодора. Если бы тут был Литвин!.. — мелькнуло у Врбы в голове. Он помнил его историю — может, не так отчетливо и полно, как Коркоран, ибо источником ему служили документы и записи, а не живые рассказы. Но помнил достаточно, чтобы на миг усмехнуться. Странные шутки у реальности, в странные игры она играет, когда, переворачивая былое, вливает в старый мех новое вино.
Было, все это было! Был беспомощный пленник в инопланетном корабле, стоял перед властными фаата, и окружали его стражи, переводчики, посредники, пришельцы из неведомого мира, чужого и недоброго… Все повторяется, как отражение в зеркале, думал Карел Врба, только пленник теперь фаата, а корабль, переводчики и стражи — мои!
— Можно опустить руки, — произнес он, и Болтун Бен издал серию резких хрипов и щелчков.
Пленник выполнил приказ и отозвался; его речь была гораздо мелодичнее, чем у транслятора.
— Есть вы какой? — перевел Болтун. — Есть кто? Кни'лина? Встречать Третья Фаза? Встречать прежде?
Коммодор выпрямился. Он был на голову выше фаата, шире в плечах и выглядел рядом с ним великаном.
— Я не кни'лина, я Столп Порядка другой расы. Ваш корабль вторгся в нашу звездную систему. Йата… Ты знаешь это имя?
С именами были проблемы — транслятор передавал их земное звучание. Несколько минут он препирался с пленником, которому, похоже, имя осталось непонятным.
«Позвольте мне», — шепнула Хельга Сван за спиной коммодора. «Молчать! — буркнул он и повторил, растягивая первый слог: — Ййаата, Ййаата».
— Есть так, — наконец сообщил Болтун Бен. — Знать Йата. Слышать. Корабль уйти домой родиться.
Совсем молод, даже по земным меркам, подумал Врба. Молод и ни в чем не виноват. В другой ситуации мы бы…
Он прищурился. Ситуация была такой, какой была. Их разделяла смерть миллионов.
— Корабль Йата, — проскрипел Болтун. — Что корабль Йата? Что произойти, случиться, сделаться?
— Я сказал, что Йата вторгся в нашу систему, — произнес коммодор.
— Мы уничтожили его корабль и весь экипаж. Теперь мы здесь.
Давление на мозг — слабое, едва заметное. Врба растянул губы; это являлось не улыбкой, а понятным пленнику знаком раздражения. Кое-какие элементы мимики фаата были знакомы земным психологам.
— Я знаю, что ты Держатель, и понимаю, что ты хочешь сделать. Не получится. Мой разум невосприимчив к ментальному излучению.
