- Я решил, - сказал ей после ужина Мот, сыто рыгнув, - убирайся. Ты не можешь родить.
Он запустил в Даю большой костью, та заслонилась, однако удар пришёлся по больной руке. Женщина тихо охнула, из глаз брызнули слёзы, которые она торопливо вытерла. Мот не терпел плача. Голова болела после утренних побоев, и Дая слышала всё, как сквозь вату.
Уйти? Куда? Она растерянно оглянулась на своё скудное, но такое привычное хозяйство. Маленькая хижина, на земляном полу – сухая трава, сверху которой лежала пара шкур. Дая не представляла жизни за пределами родной деревни.
Там джунгли, и любое существо - её враг. Дая не умела там жить. Она, как и все женщины, не училась охотиться и обращаться с оружием. Даже таким примитивным, как каменные копья и ножи.
Она женщина. Её удел: разжигать очаг, готовить пищу, собирать фрукты и коренья, выделывать шкуры и рожать детей. И даже существование со злобным и жестоким мужем казалось ей лучше, чем остаться в джунглях одной.
- Ты плохая жена, - не унимался Мот, - даже отец отказался забрать тебя.
Ты никому не нужна. Пустое бревно.
Не тратя больше слов понапрасну, он встал и с силой пнул Даю, так, чтобы та отлетела ко входу. Женщина выкатилась из хижины. На неё уставились любопытные глаза, но ни один человек не пришёл на помощь. Что делать с женой, решает муж. И никто другой.
Мот приблизился, Дая инстинктивно сжалась. Воин схватил её за волосы. Его излюбленный метод разговора с женой. Потащил в сторону ворот, на ходу заломил руку. Женщина шла, понукаемая оплеухами, что сыпались на затылок.
Кулак мужа был тяжёлым, Дая почти не видела, куда её ведут. В голове звенело, перед глазами всё плясало.
Перед воротами они остановились. Мот развернул её к себе. За его спиной стояли зеваки.
- Убирайся! – он с силой ударил её в грудь, отчего Дая вылетела за ограду, упав плашмя на спину. Скорчилась на земле, пытаясь сделать глоток воздуха, - увижу возле деревни, убью, - прорычал Мот и с силой захлопнул калитку, разделив её жизнь на до и после.
Она долго плутала по джунглям, спасалась на деревьях от динозавров и забивалась под могучие корни от тигров.
Брела, сама не понимая куда. Дая знала: если её увидят воины племени, то убьют. Отныне она для них чужая. Родные отреклись от неё.
Дая открыла глаза. Снова воспоминания не давали покоя. Оглянулась. Маленькое племя, спасшее её от верной гибели, состояло из женщин. Таких же отвергнутых, как она. Ей повезло набрести на эту деревушку, затерянную в непроходимой чаще.
