Жаль, что это не из-за моей неземной красоты, а по более прозаичной причине, ну да ладно, сойдет и так.
Мы тем временем подъехали к новенькой двенадцатиэтажке. Марина запарковалась у второго подъезда, подождала, пока я вылезу из машины, чтобы нажать кнопочку на пассажирской двери и вышла из машины сама, не забыв запереть свою дверь на ключ.
— Иди за мной — бросила мне на ходу и решительно направилась к подъезду.
Я, немного прихрамывая, ушиб ногу все-таки, телепался сзади, и с интересом рассматривал ее ножки.
Да, не идеал, чуть полноваты, но весьма аппетитно, особенно обтянутый кожанной курткой тугой зад. Вот это прямо козырь, ничего не скажешь. Как говаривал один мой приятель из прошлой жизни — «станок мечты». Мы вошли в подъезд, Марина нажала на кнопку вызова лифта, и дверцы сразу открылись, впуская нас внутрь. Тоненький пальчик с ярко красным маникюром ткнул в кнопку с цифрой восемь и лифт, немного дергаясь, потащил нас наверх. В тесной кабинке лифта, стоя очень близко напротив Марины, я ощутимо почувствовал исходивший от девушки аромат дорогих французских духов.
Наверное «Клема», но это не точно, я тот еще знаток ароматов женских духов. В лифте было душновато. Марина небрежно расстегнула молнию куртки, открыв моим глазам белую блузку с глубоким вырезом на сочной налитой груди с глубокой ложбинкой. На шее у нее было сразу несколько золотых цепочек, на самой толстой из которых, висел массивный золотой кулон, со знаком скорпиона. Кабинка, наконец, остановилась, и девушка первой вышла из лифта, подойдя к самой красивой на вид двери, отделанной дорогим деревом.
Марина вставила мудреный ключ в хитрый замок и, сделав несколько оборотов, открыла тяжелую стальную дверь с сейфовым замком. М-да, дверь то непростая. Она сделает честь и современным мне дверям, из двадцатых годов двадцать первого века.
— Проходи, давай. Чего мнешься?
Марина, шагнув внутрь, сразу зажгла свет, открыв моим глазам просторный холл, с большим встроенным шкафом, с полностью зеркальными раздвижными дверями.
В углу стояла дорогая банкетка с гнутыми ножками из красного дерева. Рядом огромная китайская ваза с белыми искусственными цветами. Пол был из дорогого наборного паркета. Марина, не задерживаясь, и не разуваясь, сняла на ходу куртку, просто небрежно бросив ее на банкетку. Под курткой у нее оказалась черная же короткая кожаная юбка. Марина сразу, открыла дверь с левой стороны и прошла в комнату, прямо по лежащему там ворсистому белому ковру.
