Мы с Тимой в первый раз сделали ошибку. Не стоило Тиме самому ставить деньги. Это привлекло к нему внимание. А с другой стороны, привлекать в нашу схему еще кого-то постороннего тоже рискованно. Кто попало, на такие бои не попадет, нужно иметь рекомендацию от нужных людей и соответствующую репутацию. Где взять такого доверенного человека? Да и нужно будет думать, как потом вывезти этого человека с выигрышем, после окончания боев. Тима правильно не доверяет Абрамычу и его людям. Значит, и дальше будем это делать только сами, без привлечения посторонних.
Свои деньги и пистолет Нукзара, благополучно изъятый мной из мусора, я спрятал в собственноручно сделанный тайник в нашем спортзале. Еще во время ремонта зала, я случайно обнаружил слабый кирпич в одной из стен. Я тогда не стал никому об этом рассказывать, а оставшись один, с помощью подсобного инструмента, вытащил этот кирпич и несколько последующих, сделав себе небольшой тайничок. Я заложил получившийся потайной карман обратно кирпичами, а потом замаскировал, повесив на эту стену большое зеркало.
Теперь сделанный про запас тайник мне очень пригодился. Ключи от спортзала есть только у меня, у Вани и естественно у завхоза торгового техникума. Думаю, мои сокровища сейчас находятся в относительной безопасности. По крайней мере, это уж точно лучше, чем хранить такие вещи дома.
Этой же ночью я вылез из окна, благо живу на первом этаже, и проверившись на отсутствие следующих за мной людей, пошел к телефону автомату и позвонил Марине.
Она взяла трубку на седьмом гудке. Я услышал ее сонный голос
— Алло.
— Привет моя радость.
— Юрка ты? — сон с Марины как рукой сняло. — Куда ты попал, гаденыш эдакий? Ты чего звонишь так поздно? У тебя, что-то случилось?
— Не знаю, хочу с тобой на эту тему посоветоваться.
— Что, прямо сейчас?
— Лучше сейчас. Мне днем неудобно, потом объясню почему.
— Приходи ко мне.
— Хорошо, буду через двадцать минут.
Возможно, я переборщил с конспирацией. В это время, возможностью ставить прослушку, обладает только государство, и даже не все его силовые ведомства.
Марина, вряд ли могла привлечь внимание КГБ, но, как говорится — «если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят». Поэтому лучше перебдеть.
Я проделал путь от автомата до ее дома бегом за десять минут, а потом, еще десять минут, внимательно изучал подходы к дому на предмет обнаружения наблюдателей. Визуально все было чисто, но тут никогда нельзя быть уверенным.
