Глава 4
Я лежу на ковре, уткнувшись носом вниз, сзади навалилась тяжелая туша, воротник куртки плотно обвил мою шею спереди, а крепкая ладонь накрест давит мне на затылок. Давление нарастает, и я чувствую, как темнеет в глазах. Чужая, покрытая густыми черными волосками рука, душит меня моим же воротником. Обеими руками пытаюсь ослабить давление, чтобы глотнуть хоть немного воздуха и пустить кровь в мозг. Рука не поддается. Начинаются вспышки в угасающем мозгу. Бам — Взрыв машины около моего спорткомплекса.
Бам — голая Марина на белом ковре. Бам — смеющаяся Лена. Все. Темнота.
Меня бьют по щекам. Открываю глаза, надо мной, слабо различимая, как в тумане, склонилась чья-то черноволосая голова. Не могу понять, где я, и кто находится рядом. Медленно моргаю, пытаясь, навести резкость."
"— Опять терпел до последнего — слышится укоризненный бас Гонгадзе — Сколько раз тебе говорить, чувствуешь, что не выберешься, сдавайся. Зачем терпеть, если все равно тебе крышка.
Я все вспомнил.
Я в борцовском зале стадиона Динамо, на тренировке по самбо. Боролся с Жорой и попался на удушение воротом куртки сзади. Мы с Гонгадзе, по обоюдной договоренности, всегда боремся с удушающими. Я до последнего пытался выбраться, пока не уснул. Сажусь и подтягиваю колени к груди, аккуратно вращаю головой влево в право, чтобы кровообращение в мозгу побыстрее восстановилось.
— Думал, что на этот раз выберусь из твоей удушки — виновато улыбаюсь Жоре.
— Не выбрался бы по любому.
Слишком плотный захват был. Я тебя хорошо зафиксировал, и у тебя пространства для выхода не было. Хочешь выбраться, не доводи до такого плотного захвата. Включайся раньше, если проморгал, то уже лучше сдаться. Зачем лишний раз рисковать? Вдруг, не почувствую как ты обмяк, передержу и не откачают. Ну что, еще схваточку?
— Ага, давай.
Встаем в стойку. Оба ищем удобный захват, активно работаем руками. Пытаюсь крючком стопы подцепить ногу Гонгадзе, но тот ловко ее убирает. Сразу берет захват за ворот на груди, и тянет на себя, подворачиваясь на бросок.
Убираю свой таз назад, пытаясь уйти, но Жора уже подвернулся и находится слишком плотно ко мне. Не удержусь, сейчас вырвет. Заплетаю свои ноги за ноги Гонгадзе, и не даю себя вырвать вверх. Он, получается, тянет вверх самого себя, а так как он не барон Мюнхаузен, который сам себя вытащил за волосы из болота вместе с лошадью, то и меня вытащить на бросок у него не получается.
