Пусть она лучше встретит своего ровесника, и вместе с ним узнает, что такое первая любовь, первый поцелуй, первая совместная ночь, и пусть у нее все будет хорошо, а она будет счастлива.
— А почему ты мне никогда об этом не говоришь? — требовательно спрашивает Лена — почему не приглашаешь меня просто прогуляться или сходить в кино? Мы только и занимаемся с тобой этим чертовым английским и встречаемся только в школе.
— Как не говорю? А что я тебе только что сказал? — делано удивляюсь я — А на счет, куда-то пригласить, ты же знаешь, у меня каждый день тренировки, и даже по выходным.
А еще и к выпускным надо готовиться.
Я с огорчением вижу, как тухнут лучистые голубые глаза Лены, и малодушно проявляю непозволительную слабость.
— Но, если ты согласна, тогда давай мы с тобой сходим в кино в это воскресенье, а потом, посидим в кафешке и поедим мороженное.
— Да, я согласна! — тут же, без раздумий, отвечает она.
Глаза Лены, обращенные на меня, снова вспыхивают. Мне от этого становится легко и приятно, и даже неодобрительное ворчание старого циника на заднем фоне не может этого омрачить.
Я отработал очередной раунд с Андрюхой Козловым, и мы, стукнувшись перчатками, ушли на перерыв. Он, как обычно, переиграл меня на дальней дистанции за счет скорости и большей длины рук. Мы уже давно привыкли друг к другу, и он знал, что затеваться в рубку со мной не стоит. Рубка на средней и короткой дистанции, это моя любимая тема, я довольно хорошо держу удар и сам бью жестко, работая взрывными сериями. Теперь Козлов в наших спаррингах предпочитает игру с дистанции, в чем я заметно слабее его.
Ну да ладно, здесь в зале есть достаточно парней, с которыми я, не переходя границ разумного, могу порубиться в удовольствие, оттачивая свою технику работы руками. В перерыве между схватками, когда я отдыхал сидя на скамейке, ко мне подошел незнакомый взрослый парень, с жестким волевым лицом и поломанным носом. Он требовательно спросил.
— Ты свободен на следующий раунд?
— Да — киваю я
— Тогда давай, поработаем вместе.
— Да не вопрос.
Парень отходит в сторону, разминаясь. А я, оценивающе, смотрю на него. Высокий, примерно моего роста, но явно покрепче и тяжелее килограмм на пять — семь, все тело перевито эластичными жгутами мышц. Двигается очень мягко, видно, что опытный боец.
— Ты с ним поосторожней — тихо говорит мне Козлов, подойдя с боку — Это Тима, Тимофей Коротков. Он, между прочим, мастер по боксу. Очень жесткий, соперников не жалеет, может даже сподлянить при случае.
