– Значит, это все-таки его отец, – посмотрел я на парня, – он его знал?
И я кивнул в сторону уже совершенно ничего не понимающего оборотня.
– Нет, – теперь ответила мне уже женщина. – Гирсу не было и трех недель, когда под обвалом в горах погиб его отец.
– Это точно, вы видели его тело? – задал я принципиально важный вопрос.
– Нет, – отрицательно и даже уже как-то спокойно помотал головой старейшина, – но я сам был в тот день вместе с ним. И я могу тебе поклясться, что под тем обвалом точно бы никто не смог выжить, даже мы.
Я хмыкнул.
– Он, это не вы, поверьте. Но тут вы правы, если там не смогли бы выжить вы, то и он бы не смог.
После чего уже направился напрямую к парню.
Значит, он не был знаком со своим отцом, и тот наверняка не мог поведать ему, кто он есть на самом деле. Да и свои знания он ему явно не смог передать, коль этот оборотень в ипостаси карлонга совершенно неуправляем. А значит, для этого парня не все потеряно.
Хоть от того и тянуло злобой и какой-то непонятной неудовлетворенностью и ненавистью, а также небольшим привкусом страха, но тем не менее он совершенно спокойно отреагировал на мое приближение.
Это что-то новенькое. Раньше я не мог так четко различать эмоции и состояние людей. Да не то что не мог, я их и контролировал-то только через метрическую матрицу или ментальное поле, а тут будто это все разлито вокруг меня и я просто ощущаю его состояние и эмоции.
Но ладно. Главное я знал. Кем бы ни был этот парень, но карлонгом он так и не стал.
Слишком много в нем лишних эмоций, которых не должно было быть в самих этих метаморфах. В тех только ненависть и жажда наживы. К тому же в остальном карлонги были намного более бесчувственны и равнодушны ко всем остальным. Они готовы были прикрывать только себя.
Но я сам видел, как этот оборотень спас, рискуя получить удар меча себе в живот, стоящую чуть позади него девушку, которая и сейчас выглядывала из-за его спины, а также тех малышей, что они отправили в центр поляны, когда поняли, что боя не избежать.
– Не знаю, как такое возможно, – произнес я, – но вам очень повезло, что ваш внук больше походит на вас и вашу дочь, чем на своего отца.
И я развернулся к старейшине.
– Почему? – только и спросил он.
Как ни странно, даже этот оборотень, из-за которого начался весь этот разговор, сейчас вел себя достаточно уравновешенно и лишь очень внимательно слушал мои слова.
