Милы больше нет, — выдавила с комом у горла.
— Галь, она ещё там? — Спросил с холодеющей грудью.
Кивнула, опустив взгляд. И моё сердце залилось кровью. Когда я уже отошёл, когда даже успел на время забыть, когда мы вернулись к обыденности… боль ворвалась посильнее прежней. Я не могу это так оставить, не могу. Просто не могу.
Чёрт, чёрт, чёрт. Как же я не хотел туда возвращаться! Особенно после того, как похоронил там Книгу. Но я должен.
— Ещё есть время всё исправить, Галь, — шепчу. И как же сложно мне даются эти слова!
— Прекрати, — выдавила графиня.
— Галь, просто поверь мне. Я вернул зрение Василисе, я смогу помочь и Миле.
Морозова подняла свой тяжёлый взгляд.
— Ты вернул зрение Василисе? — Спросила с нажимом.
— Да, — ответил, и горло предательски сглотнуло.
— И как ты это сделал? — Покривилась, явно не поверила.
— Использовал один артефакт.
— Я хочу его видеть, — наехала сразу, взгляд бешеный!
— К сожалению, его украли, — ответил, уводя взгляд.
— Пфф, — усмехнулась и развела руками.
— Ну конечно, как иначе? Ярослав, прекращай мучить меня. Уходи, займись своими новыми деревнями, займись городом. У тебя дел побольше, чем у нашего императора. Я ведь права?
— Галь, я знаю, как достать новый артефакт. Точнее надеюсь, что найду его. Но ты должна пообещать, что не станешь спешить с Милой. Просто дай ей шанс. Помоги ей подольше продержаться.
Молчит, смотрит в сторону.
— Галь? Ты же знаешь, что я слов на ветер не бросаю. Просто поверь в меня ещё раз.
— Хорошо, — выдохнула.
— Что ты за это хочешь?
— Ничего. Мы же друзья.
Кивнула, опуская взгляд. Но когда я уже дошёл до двери на выход, она сказала в спину:
— Если ты вернёшь мне дочь, я сделаю тебя наследником нашего рода.
Я даже обернулся на это.
— Не понял?
— Я составлю прошение Императору, где заявлю, что ты мой внебрачный сын. Мы впишем тебя в наш род. Брака не будет, если не желаешь, мы просто породнимся иначе. Конечно, если ты согласен на такое.
От её заявления я даже оторопел. Но тут же вспомнил о своей главной проблеме.
А так и выходит, что без весомой поддержки Морозовой я не смогу противостоять князю Вячеславу, который, скорее всего, и есть Могута, строивший мне козни всё это время. Сейчас со строительством города моё положение очень шатко, я уязвим с многих сторон. Не в смысле, что я сам, речь о моих людях. Удар по процессу скажется на моём авторитете, я уж не говорю о жертвах.
А после моей выходки в Орле Вячеслав может и сорваться.