Я знал, что другие мужчины мне сотню раз подряд обзавидовались, поэтому пришёл к выводу, что я сделал правильный выбор.
Я был горд собой! Своей женой!
Меня распирало от чувства гордости, потому что мне стали завидовать еще больше. Теперь меня будет украшать красавица жена.
Молода, юна, красива, невинна.
С приличным приданым.
Она обладала всеми теми качествами, которыми по моим требованиям должна обладать моя жена.
На церемонии я дал клятву Назифу почитать и защищать его единственную дочь. Я был уверен, что мы сможем ужиться с Алсу и впоследствии полюбим друг друга.
Алсу плакала на церемонии. Беззвучно роняла слёзы под красивой, кружевной фатой, когда наш брак регистрировали перед сотней близких родственников и друзей.
Я себя в тот момент вдруг начал неловко чувствовать. Не люблю женские слёзы! Но мы уже приняли решение, подписали бумаги. Почти все семьи нашего общества так делают, считая договорные браки уже многовековой традицией.
Алсу продолжала держать дистанцию. Вела себя тихо, ни разу не улыбнулась за весь день.
Выглядела как снежная королева. Бесчувственная ледышка! Все время взгляд в пол, ледяная отстранённость в каждом малейшем движении.
Торжественный вечер завершился, мы отправились в спальню. Настало время первой брачной ночи. Я протянул к ней руку, чтобы развязать корсет платья, как вдруг она резко дёрнулась, всхлипнула, сжалась в комочек и задрожала.
Я быстро руку назад отвёл, сжав челюсти.
Нет…
Не могу так.
Она холодная как айсберг и находится на грани истерики.
Когда я снял с себя пиджак и начал расстегивать рубашку, Алсу вообще зажмурилась, будто я собрался её не целовать и ласкать, а бить.
— Что с тобой? Почему ты меня боишься?
— Не люблю вас… не люблю… не знаю, — как загнанный зверёк она забилась в угол кровати, обнимая хрупкие плечики руками.
— Ах, боишься, значит? Но почему? Неужели я такой страшный?
Она ничего не ответила, ещё сильней задрожала.
Тогда я осторожно протянул к ней руку, чтобы погладить, хоть как-то утешить и доказать, что я не кусаюсь, что я не монстр какой-то, что она многое потеряет, если мне откажет.
Но Алсу снова дернулась, уже взмолилась таким отчаянным голосом, что у меня вообще замертво всё в штанах упало.
— Не н-надо…
Я рефлекторно отошёл на шаг назад.
— Я понял, Алсу. Я не буду давить. Пока… Я дам тебе немного времени.
Что за девка?
Никогда мне ещё не отказывали, а эта… странная. Или может больна чем-то? Я имею в виду в душевном плане. Ведь с анализами у неё всё в порядке.
