И произнес последнюю фразу:
— Теперь исчезни.
Глава 17.
Демьян
Дверь за ней закрывается. Я хватаю бутылку со стола, выплескиваю оставшуюся жидкость в стакан. Сжав его в кулаке, осушаю до дна.
Горячий напиток обжигает. Становится легче голове, но не сердцу.
Перед глазами мелькает лицо Алсу… Сначала живое, улыбчивое, с нежным румянцем на щеках, а затем оно на моих же глазах тлеет и превращается в бледное, холодное, пустое.
Я с такой силой сжимаю стакан, что слышу хруст. Он лопается и рассыпается на кусочки. Острые осколки впиваются в кожу ладони, но я не чувствую боли.
Физической! Потому что вся боль сейчас находится там. В моей душе. И в моём сердце, которое тонет в крови.
Упав в кресло, прикрыв глаза, я погружаюсь в тот самый день, когда впервые её увидел.
Нет, не Алсу, а Аврору…
Почему-то её!
Почему-то о ней я сейчас думаю, несмотря на то, что мечтаю схватить её тонкую лебединую шейку и переломать пополам за то, что узнал немыслимое.
Наверно, потому что я разочаровался в хорошем человеке, именно от этого мне стало невероятно больно!
Больно, когда тебя предают…
Тот человек, от которого ты меньше всего этого ожидаешь, тот которым ты восторгаешься.
А я начал восхищаться Авророй, когда начал узнавать её лучше!
Сначала у меня особо не было к ней чувств, лишь желание получить свою выгоду — получить ребёнка от привлекательной девушки, не больше. Но со временем, привыкая к тому, что она теперь стала частью моей жизни, я и подумать не мог, что смогу хоть немного остыть.
Да, я был проклятым эгоистом!
Я так сильно захлебнулся в своём горе и в аффекте, что мне было наплевать на всё остальное.
Я просто хотел вернуть себе своего ребёнка…
Заглушить эту боль утраты любым другим способом!
Ничего лучше не придумал, как попытаться ещё раз.
Я сам не ожидал, что так проникнусь тем, что скоро стану отцом. Видимо, настал тот самый день, когда у меня проснулись аномально сильные отцовские чувства.
Я слишком вжился в роль, настроил планов, часто воображал себе, как мы вместе с сыном будет покорять этот мир!
А потом — бах!"
"И всего этого не стало.
Боль была чудовищной…
Я слишком остро переживал аварию и такую страшную потерю.
Я начал сходить с ума. Превратился в какого-то зверя, изменившись до неузнаваемости! С моим настроением творилось что-то ужасное.
Я даже начал бояться самого себя. Хотел убивать всех, кто хоть под малейшее подозрение попадет.
Я понял, что мне нужно как-то восполнить горькую утрату.
Поэтому я захотел найти суррогатную мать.
