Глава 7.
Спустя год.
— Тая! Ты где прохлаждаешься?! Он же скоро вернется, а тебя дома нет! — я застаю сестру, крадущуюся по лестнице во тьме.
— Я… я… всего лишь немного прогулялась. Я больше так не могу п-понимаешь! Мне надоело жить взаперти как будто я — самая настоящая преступница, которую заперли ни за что!
— Тш-ш, раскричалась! Лучше в комнату беги и ложись в кровать, а то скоро ирод придет.
Таю всю трясет.
За этот год она сильно изменилась.
Наверно этот больной козел её всё же сломал…
— С тобой точно всё нормально?
— Д-да.
— Иди-ка сюда.
Мне показалось, или у Таи на лбу ссадина, но она её скрыла за волосами. Или это тень так падает?
Она очень странно себя ведет. Глаза как у кролика дикого — испуганные, душа в пятки. В момент, когда его за уши поймали охотники.
— Тай, ты что-то натворила? Что случилось?
Снаружи слышится шуршание шин, мы мгновенно белеем, как две мумии, и я отвлекаюсь на более острую проблему, забывая о её ссадине.
— Это он! Быстро, по комнатам!
За секунду разбежались кто куда.
Я только и успела накрыть себя одеялом, как дверь в моей комнате приоткрылась. Послышались шаги. Хриплое дыхание где-то рядом. Жирный выродок постоял так еще несколько секунд, затем ушел, плотно прикрыв за собой дверь.
Фух, успели…
Это было опасно.
Тая! Ты со смертью играешь."
"Больше ни за что не позволю ей убежать из дома, пусть хотя бы на полчасика. Слишком рискованно.
Но Тае не удалось вернуться незамеченной. Баграм об этом узнал. Условия проживания стали еще более невыносимыми.
Спустя несколько дней после этого случая, Баграм подозвал нас к себе, чтобы сделать важное заявление.
— У меня для вас важные новости. Аврора! Я собираюсь выдать тебя замуж, а Тая… ты отправляешься в институт благородных девиц. Пусть тебя там научат хорошим манерам!
Нас обоих накрывает дичайшим ступором.
Мы боялись этого решения… даже больше его гнева.
И вот дождались.
— Замуж?! Нет… Нет…
— А-ну замолкните! За кого именно я пока не решил. Мне нужно время, чтобы подумать.
* * *— Давай сбежим, Рори! Умоляю!
Дверь в моей спальни хлопает, мы с сестрой, уставшие и опустошенные, остаемся наедине в коем-то веке. Баграм напился и захрапел. У нас есть немного счастливых минут, которые мы, на редкость, можем потратить на себя.
— Нет… Мы ведь пытались. Помнишь, чем это закончилось?
Вспоминать даже больно…
— С каких это пор дядя стал неуравновешенным? Он ведь нормальным был человеком. Папа всегда хорошо о нём отзывался.
