От этой тяжелой, мощной энергетики в миг кружится голова…
Медленно оборачиваюсь. Сталкиваюсь с серебристыми, редкого-цвета глазами, пронизывающими меня насквозь и до самой души.
— Я помогу.
Не дождавшись моего дозволения, он опускается передо мной на одно колено. Теплые, шероховатые пальцы касаются щиколотки. Нарочито медленно проводят вниз по тонкой, бледно-розовой коже, обжигая.
Я опять не дышу, готовлюсь потерять сознание…
Почему этот мужчина так остро так на меня влияет?
И вообще, он что, меня преследует?!
Несмотря на то, что его руки такие большие и сильные, они удивительно нежно скользят по моей ножке, оставляя после себя сладкое тепло.
Мужчина слишком бережно со мной обращается, как будто я вся создана из хрусталя.
Это интимное прикосновение, его мягких подушечек пальцев, ускоряет биение моего сердца до предела. Демьян ставит мою ножку в туфельку и бережно застегивает застёжку. Поправляет подол платья, вскидывает голову вверх, глядя на меня привычно-властным взглядом снизу вверх.
Поднимается на ноги. Не сказав больше ни слова, огибает меня с левой стороны. С гордой осанкой, с величественной грацией пантеры продолжает спускаться вниз по лестнице.
Мой бог…
Я хватаюсь за перила, с томной тяжестью внизу живота глядя ему вслед.
Что. Это. Было?!"
"Сестре расскажу, что я побывала в роли Золушки — не поверит.
Это ж надо такое. Точно, как в сказке. Слава богу у меня нет злой мачехи, кареты, которая превратиться в тыкву, и платья, которое станет обносками.
— Аврора! Вот ты где!
Вздрагиваю.
Мои мысли блокируются явлением мамы. Она машет мне рукой, стоя внизу, подзывая к себе:
— Мы уезжаем, давай спускайся скорей.
Вздохнув, я приподняла платье и спустилась вниз. На этом торжественный вечер был завершен. Можно сказать, мой первый выход в свет состоялся успешно.
Если честно, я даже забыла о том, что сегодня состоялся мой первый серьезный выход в свет, где мама представила меня очень серьёзным людям. Потому что мои мысли были сплошь забиты Демьяном Алаевым.
* * *— Аврора, ты сегодня молодец стойко держалась! — похвалила меня мама, когда мы покинули особняк и направились к машине.
— Спасибо, — я натянула на губы улыбку.
Остановились напротив автомобиля.
— Вот незадача! — вдруг буркнул отец. — Я ведь охрану отпустил. По доброте душевной дал им выходной… А теперь как нам быть?
— То есть как это отпустил?
— Ну вот так! У Бориса жена вдруг рожать начала, там какие-то осложнения в родах пошли, я его отпустил.
