Он смотрел на меня также одержимо, как сейчас тот мужчина смотрит на тебя.
— А потом?
— Потом я стала его собственностью и сейчас жду от него ребенка.
— Боги…
— И кстати! Наша первая с ним встреча состоялась тоже на балу.
— Правда? Как именно это случилось?
София мечтательно закатывает глаза, её щечки наливаются румянцем.
— Он просто подошел ко мне, схватил за талию, прижал к себе и увел танцевать.
— А что было дальше?
— А дальше… этот обворожительный наглец украл мой первый поцелуй, — со вздохом всхлипнула она, опустив длинные, пышные ресницы.
София вся сияла и дрожала, когда об этом рассказывала. Я тоже почувствовала поразительный прилив эмоций, будто сама побывала на её месте.
— Ой смотри, еще один ловелас на тебя глаз положил, — Соня игриво хихикает, кивком указывая на полноватого низкорослого мужичка. — Григорий Зеленский. Владелец сети ресторанов.
— Ой да уж, ловелас! По нему видно, что он любитель покушать, — кисло процедила я, сделав глоток вишнёвого сока.
Отворачиваюсь и поворачиваюсь к пузатику спиной.
Не хочу, чтобы он на меня глазел. Неприятно как-то. Старый и жирный какой-то, похож на поросёнка.
— И ещё несколько кавалеров зыркают.
Соня продолжает накалять обстановку, но я уже не оборачиваюсь. Становится крайне волнительно, ведь мужчины смотрят на меня как на красивую куклу на витрине, которую желают купить.
— У тебя, кстати, есть парень? Ой, что я такое говорю… То есть родители уже выбрали тебе мужа?
— Пока нет, вообще они сказали, что я сама могу присмотреться.
— Серьёзно? — Соня так сильно вылупила глаза, будто я ей Америку открыла.
— Золотые у тебя родители… — и тяжко вздохнула. — Мои поставили меня перед фактом, едва мне исполнилось девятнадцать. Приказали выйти замуж за нелюбимого, за человека, властного, но уважаемого в нашем обществе, несмотря на то… — девушка вдруг с опасением оглянулась по сторонам, — что я полюбила нашего простого и добродушного садовника.
— Правда?
София быстро закивала:
— Михаил из-за меня пострадал. Мы пытались бежать… До свадьбы и даже после.
Но нас два раза ловили. Мишу жестоко наказали в первый раз. Мой отец лично преподал грязному отродью урок, как он выродился, чтобы не смел больше прикасаться к чужой собственности.
— С ума сойти…
Какие страсти.
Я слушаю новую подругу с замиранием сердца.
— В итоге я всё же смирилась с волей отца и мужа.
— Бедная, мне так жаль! — захотелось крепко обнять несчастную девушку.
— Нет, нет, — бедняжка сморгнула слезинку, — сейчас уже всё хорошо.
