— В общем, какие новости… Твой дядя Баграм женился.
— Что?
Я поперхнулась.
— Не поздновато ли?
Вот так новость!
Да кто вообще на такого урода отвратительного полезет? Разве что из-за денег. Награбленных. У наших с Таей родителей!
— Что ж, совет да любовь мерзавцу!
Демьян почему-то довольно усмехается.
— Ты не так поняла. Вляпался он в общем! Карма его настигла.
— В смысле?
— А вот, смотри.
Демьян протягивает мне телефон, показывая какое-то видео.
— О, кошмар! — вместо того, чтобы испытать ужас, я смеюсь.
Перед моими глазами предстала такая забавная картина: Баграм с лицом, будто ему дали по нему кирпичом, сидит в центре праздничного стола, а в его руку вцепилась мясистая такая, черноволосая барышня восточной внешности.
Гремит традиционная музыка, слышится хриплый ор на нерусском языке и мэканье овец на заднем плане. В кадре проносятся дети — тоже темноволосые и темноглазые. Одним словом — бедлам какой-то.
Но, глядя на всё это, мне хочется ликовать! Потому что то, что я вижу — да это какое-то наказание! Явно не уровень дяди.
— Тост, говори, зятёк! — в кадре появляется здоровенный мужик в овчинной шапке.
Дядя что-то бормочет. Глаза его бегают, будто в панике, напоминая испуганного зайца. Как только невеста отпускает руку дяди, чтобы схватить жирный окорок и впиться в него зубами с ужасающим животным рыком, дядя резко дает деру!
Выскакивает из-за стола, сметая с него парочку тарелок.
Бах! Бах! Бах!
— А-ну на место вернись! — слышится мат, вперемешку с незнакомыми словами.
Тот мужчина в мохнатой шапке палит дяде в спину с ружья, одновременно отхлёбывая из горла бутылки некую жидкость мутно-серого цвета.
Боже, я надрываю живот от хохота.
Это что, кино, или как?
Я не понимаю, что там творится.
— Демьян, объясни, что вообще происходит? — смахиваю с ресниц слезинки. До слёз как смешно. — Толстый мешок что, в актеры подался?
— Нет, дорогая, это не фильм, это то, что он, в итоге, получил за свои поступки.
— Расскажи поподробней.
— Баграм отправился к другу. Выпил за рулём, свернул не туда, оказавшись в незнакомой деревне.
Время позднее, бензин почти на нуле, решил заночевать у местных, которые держали что-то, вроде мотеля. Перед сном еще выпил. Вырубился. Утром проснулся в постели с той замечательной мадам, которую ты уже видела.
— Да уж, — я хихикнула.
Особенно мне запомнились её сросшиеся на переносице темные брови и огромная, размером с лесной орех, бородавку.
— Откуда ты это всё знаешь?
— Я занялся этим вопросом ради тебя.
