"
"Поставила посуду, сняла фартук и только хотела идти к плите, но увидела, что тетя Амрана уже взяла тарелку для меня, чтобы наложить в нее горячее. Застыв возле стола, я до последнего стояла истуканом, пока она не подошла и не поставить эту тарелку.
— Ну чего ты? Садись, — велела она таким тоном, словно каждый день заботилась о моем обеде.
В том то и дело, что Зоя никогда этим не отличалась, поэтому я не знала, как реагировать.
— Спасибо… — еще раз поблагодарила, скованно шагнув к стулу.
Только приступать к еде не спешила.
Потому что Зоя продолжала стоять рядом, не сводя с меня своих миндалевидных карих глаз.
— Ты… — неожиданно позвала она. — Ты случайно не знаешь, что у него произошло?
Неуверенность в голосе тети Амрана привела меня в оторопь. Она и сама, будто смутилась. Опустила взгляд и с плохо скрываемым беспокойством добавила:
— Я-то сразу замечаю — по лицу, по голосу. Утром он есть не стал… И в обед сказал не ждать.
Тревога женщины мгновенно передалась и мне. Может потому что я знала, в чем была причина?.
.
Однако что-то крепко удержало меня открывать, что сказал мне Амран. И я поддалась этому чувству без разбора.
— Простите, — вежливо отозвалась, отрицательно качнув головой.
На большую ложь смелости не хватило, но Зое этого оказалось достаточно. С секунду помедлив, она лишь едва заметно кивнула и отступила от стола.
— Ну ладно… кушай.
Провожая ее взглядом, я, конечно, испытала внутри укол совести за утаивание, однако разум упрямо диктовал — так будет лучше. Неспроста Амран не сказал тете.
Новость о погибшем друге наверняка окутает ее сердце тревогой сильнее, чем, если бы она оставалась в неведении! Да и если Зоя ненароком откроет, что я ей передала, вдруг муж посмотрит на это с осуждением? И, возможно, навсегда пожалеет о доверии, которое позволил со мной в тот миг.
Была еще одна причина, которую я трусила признавать, но непреклонно засевшая внутри меня предостережением: если Зоя узнает о смерти человека, близкого Амрану, какова вероятность, что она не свяжет ее со мной? Даже если это не так…
Пообедав в компании неприятных мыслей, я больше не давала себе присесть.
Как будто цель поставила — оправдать пропущенное время, и хоть как-то унять угрызения совести. Несмотря на то, что Зоя вряд ли замечала это… Она была непривычно отстранена — витала где-то в своих мыслях. Я понимала почему, но о своем решении не жалела. Не станет ей легче.
Около пяти вечера я улучила лишнюю минутку, чтобы подняться в свою комнату и забрать смартфон.
