Аля стеснительно сжимала ноги, согнутые в коленях и закрывала руками грудь, но перед моим взором была, как на ладони. И к паху прилила огненная кровь. Я коснулся ладонью ее колена, провел вниз по бедру, мягко, но настойчиво принуждая девушку раскрыться для меня.
Когда накрыл ее своим телом, внутри прошел темный разряд. Лицо Али горело от смущения, и я придирчиво изучал его взглядом, принимая эмоции, которые оно отражало, как некий ориентир. Девушка была слишком напряжена и напугана предстоящим. И я как будто невольно перенимал это напряжение.
Такой хрупкой и миниатюрной она казалась в сравнении со мной.
Мог ли я когда-то подумать, что это случится? Что эта девочка будет лежать подо мной, растерянно хлопая глазами, а я возьму на себя право стать ее первым мужчиной?
Все внутренние процессы, казалось, обострились до предела, но я действовал уверенно. Заставил Алю убрать руки — любая попытка прикрыться от меня начинала раздражать. Склонился к ее раскрытым губам и вновь попробовал их. На этот раз не так целомудренно.
Жадно и непреклонно углубляясь в бархатный рот, я желал ощутить мягкость ее языка. Еще больше я жаждал, чтобы Алия начала отвечать мне. И она делала робкие попытки, скорее всего, неосознанно, но это неимоверно горячили кровь.
Одновременно с поцелуем я непрерывно гладил подрагивающее тело девушки. Везде. И постоянно улавливал, как она вытягивалась, делала резкие вдохи, замирала. Аля начинала поддаваться, хоть и очень неохотно. Уже была опьянена страстью, которую я подпитал, переместив поцелуи к ее шее.
Поймал губами мочку уха, коснулся языком, прекрасно чувствуя, как распаляется ее желание, как начинает девичье тело откликаться мелкой дрожью удовольствия. Одновременно с этим распалялся и я сам, стремительно теряя связь с реальностью, переступая, ставшие размытыми, границы.
Мне было мало. Я внезапно ощутил себя голодным зверем, дорвавшимся до желанной добычи! И как зависимый питался отзывчивостью девушки, которая раскрывалась мне навстречу все больше.
Но, когда я начал подготавливать Алю к главному, она все же занервничала, стала ерзать, ладонями уперлась мне в грудь.
— Не сопротивляйся, — велел я, поймав ее беспомощный взгляд.
Девчонка закусила губу, послушно кивнула. Достойно терпела и напрягалась все меньше, дышала тише, начинала привыкать.
Время пришло.
Она тут же стыдливо отвернула голову. Хотя не издавала ни звука, я чувствовал, как рвано поступает кислород в ее легкие и видел, как искажается лицо.
