Мне не нравится, как лежит, — деловито обратилась к портнихе хозяйка дома.
Молчаливая полная женщина в темном одеянии тут же послушно поправила и без того идеальную складку на пышном белом платье с многочисленными узорами. Многие из них, кстати, были вышиты вручную. Затем она вернулась к тонкому поясу, который уже минут двадцать собирала на моей талии из-за того, что постоянно отвлекалась на указания Заиры."
"По мне так пусть лежали бы все эти складки как их положили — никто все равно не заметит разницы.
Но разве моего мнения кто-то спросит? Я лишь исполняла роль живого манекена. Стояла на небольшом подиуме напротив высокого зеркала уже бог знает сколько, и не могла поднять глаз на свое отражение. Сразу начинала задыхаться от горечи, что шипами впивалась в грудную клетку…
Меня не волновало, сколько стоит ткань, которую мой расщедрившийся дядя привез в подарок, сколько стоит работа портнихи, которая считалась самой дорогой в целом регионе и сколько трудов она отдала ради моей свадьбы.
Мне хотелось одного — дождаться, когда закончится примерка, чтобы скорее снять платье! Оно душило и жгло меня, казалось ядовитым, лишним на моем теле… После каждой примерки, я находила на своей коже следы красной сыпи, которые не уставала лечить Аза всякими дорогими кремами. Но это была не болезнь. Это мой организм отторгал происходящее!
Я не чувствовала себя невестой, не ощущала и толики той радости, которую должна испытывать, и даже фальшивой улыбкой не могла выразить благодарность за внимание, которым меня окружили.
Я была загнанной в угол жертвой судьбы и испытывала сильнейшее желание кричать. Громко, до срыва горла, чтобы стекло этого большого зеркала напротив разбилось на сотни тысяч осколков!
С того дня, как дядя Саид приехал в дом Хадиевых, я перестала нормально дышать и осознавать реальность. С той минуты как он поселился в гостевой комнате, я потеряла покой, больше не чувствуя себя уютно в стенах, где прожила два с половиной года.
Меня лихорадило, пропал аппетит и сон, ведь времени почти не осталось! Платье обещали закончить в кратчайшие сроки, будто портнихи нарочно ускоряли мое восхождение на гильотину…
Оставаясь по ночам в своей маленьком углу за закрытой дверью, я постоянно плакала, душа в подушку стоны и крики. Все видели, насколько я подавлена. Но все успешно это игнорировали.
— Прекрати губы дуть, дуреха, — недовольный голос Заиры вырвал меня из мыслей.
