Потерявшись на секунду, я нехотя кивнул на пассажирскую дверь. Отец заглянул в окно, и я внимательно проследил за этим.
— Ты знал, что у него есть дочь? — спросил с налетом подозрения.
Выпрямившись, он оглянулся на братьев, которые начали рассаживаться по машинам, и поджал губы.
— У него много детей по всей республике, Амран, — ответил скупо. — За всеми не уследишь.
Напрягся, когда отец дернул дверь машины и наклонился в салон.
— Привет, маленькая красавица. Меня зовут Салих. А тебя как?
Девочка отозвалась не сразу.
Но, кажется, сказала Лина. Или Алина…
Отец взял ее на руки, вытащил из машины. Когда поправлял покрывало, стараясь спрятать малышку от холода, заметил выпавший на платье крестик. Мы оба обратили на это внимание, переглянулись. Он провел пальцем по золотому распятью, но затем заправил его под одежду.
Да. Девочка совсем не была похожа на своего проклятого отца. Светлокожая, русые волосы. Где же ее мать?
— Она может пока побыть у нас, — предложил я, напряженно взглянув на отца.
Вглядываясь в лицо девочки, отец выдержал не предвещающее ничего хорошего молчание.
— Нет.
Непреклонный вердикт заставил мою кровь закипеть.
— Почему? Что ты хочешь сделать?!
Он резко посмотрел на меня, словно я сказал глупость."
"— Успокойся. Никто не тронет ребенка, — уверил железно. — Но позаботятся о ней не наши руки. — Он обернулся и вдруг позвал: — Валид!
Его друг уже наблюдал за нами. Девочка явно озадачила и его.
— Ее должны взять люди, которым не за что будет спрашивать, — сказал отец, не глядя на меня.
— До которых не добрались поганые руки Ахмада.
Он пошел навстречу Валиду, а я застыл в немом отрицании и протесте, глядя как уносят от меня малышку. Как от опасности, которую я не мог осознать.
О чем он говорит? Какая неприязнь может быть к невинному ребенку?!
Лишь спустя годы, когда я встретил Алину в доме Валида, понял, насколько справедливым было решение отца. Ребенок вырос. Сама того не ведая она стал для меня живым напоминанием грехов своего родителя.
И все светлые чувства, в одночасье превратились в пепел…
Глава 28
АляПальцы то и дело подрагивали, были неловкими. Я укололась, наверное, не меньше сотни раз, доделывая оставшийся уголок вышивки. Сколько времени уже так сидела на кровати у изголовья — не знаю. Уснуть бы я все равно не смогла, поэтому надеялась хотя бы немного успокоиться, занимаясь любимым делом.
В какой-то момент я остановилась. Всего с десяток стежков осталось до завершения.
