Амран, по всей видимости, всю ночь не спал и наверняка очень голоден! Да и не смогла бы я больше отсиживаться в комнате… Возможно, мне удастся хоть что-то узнать от него.
Я очень надеялась, что встречу мужа по дороге на кухню, но увы — его нигде не было видно. Хотя мне показалось, где-то на первом этаже я слышала мужской голос. Однако решила, что Амран разговаривает по телефону и не стала его искать, отвлекать.
К готовке я приступила со всей ответственностью. Ни кофе, ни чай не пила и невольно торопилась, будто могла не успеть.
А чего именно не успеть — сама не знала…
На завтрак я решила сделать омлет с овощами и гренки. Как раз, когда нарезала хлеб, а на сковороде под крышкой доходила смесь из яиц и овощных ингредиентов, кажется расслышала шаги в коридоре. Вскоре я остро ощутила присутствие на кухне — даже волоски на теле встали дыбом.
Мельком оглядевшись и едва задев взглядом мужскую фигуру в темной одежде, я поспешила снять с огня омлет и достать другую сковородку — для гренок.
— Доброе утро! — бодро воскликнула, неосторожно закрыв шкаф с посудой. — Завтрак почти готов.
Краем сознания, я отметила, что Амран не ответил, наверное, поэтому взяв тарелку с нарезанным хлебом, который собиралась выложить на сковородку, вновь обернулась к мужу. И только сейчас поняла, что на кухне стоял вовсе не он…
От испуга тарелка выпала из рук и перевернулась на полу вместе с хлебом. Наверняка разбилась, но в данный момент я не могла посмотреть. Мои глаза не отрывались от высокого, широкоплечего незнакомца в стильной коричневой ветровке.
И если мое внимание было оправданно шоком и неожиданностью, то пристальный взгляд угольной-черных глаз мужчины привел в колкое смятение. Он смотрел так, будто это я пришла к нему домой без приглашения! И его вообще не смущала моя реакция.
Не говоря ни слова, мужчина вдруг бесстрастно опустил взгляд на упавшую посуду и начал приближаться. Я тут же поспешила отойти подальше к гарнитуру, но к счастью незнакомец не последовал за мной.
Остановился и грациозно присел на корточки, как раз возле разбросанного хлеба. К моему удивлению незваный гость подобрал тарелку, которая чудом не разбилась, и принялся лениво собирать в нее хлеб. Выпрямившись, словно в одолжение поставил посуду на барную стойку и вновь сосредоточив внимание на мне.
— Так вот какая ты, — вдруг бесстрастно выдал, сузив глаза и оглядев так, что холодок прошел по позвоночнику.
