Константин Шохин был глыбой, тем самым айсбергом, который сумел потопить «Титаник», а она рядом с ним весельная шлюпка, больше напоминающая щепку. Чувствуя некоторую досаду, подумала о том, что с мужем они всегда были друг другу под стать, а с Костей ей надо держать ухо востро, чтобы не надоесть ему своей простотой и, наверное, врожденной провинциальностью слишком быстро. Он увидел ее и захотел, но насколько хватит его желания? И что с ней будет, когда он от нее устанет?
Прежде чем расстаться у ее дома, Костя протянул ей визитку.
— Если тебе что-то понадобится, звони Ване, он все решит.
Визитку Нина взяла, покрутила между пальцев.
— Что мне может понадобиться?
— Что угодно. Помощь, деньги, машина.
— Уверена, что я справлюсь, — заверила его Нина, но визитку убрала в сумку, решив не спорить.
— Угу, — невнятно отозвался Шохин, разглядывая ее. Они стояли у машины, единственный фонарь у дома был слишком далеко, и Нина могла лишь прислушиваться к своей интуиции, не видя Костиного лица и не зная его реакции на ее слова.
Просто стоять рядом с ним было глупо, не дети ведь, и после коротких сомнений она положила руку ему на грудь. Пальцы легко пробежались по пуговицам рубашки, она почувствовала, как поднялась его грудь на глубоком вдохе, и инстинктивно подалась навстречу его губам. Ее давно не целовали, тем более так, со всей страстью, ничего удивительного, что тело отреагировало с такой готовностью. Стало жарко, приятно от его ласк, и захотелось большего. Мелькнула шальная мысль, будто жаль, что он уезжает.
Что оставит ее сейчас, и не вернется много дней. Странно было думать так о чужом, практически незнакомом мужчине. Чувствовать его руки, губы, прикосновения языка, ощущать его дыхание и запах чужого одеколона, и еще получать от этого какое-то удовольствие.
— Я могу поспать в самолете, — заверил он ее приглушенным после поцелуя голосом.
Нина обняла его за шею, прижалась губами к его щеке, но затем отстранилась.
— Поезжай домой и выспись.
— Нин…
— Поезжай.
— Она легко толкнула его в грудь и улыбнулась. — Я буду ждать тебя и никуда не денусь. — Он продолжал держать ее за руку, хватка была, как у бультерьера. Не зная, как еще не допустить его визита в свою квартиру, сказала: — Не хочу, чтобы ты сбегал от меня через час, это будет ударом по моему самолюбию.
К ее счастью, он улыбнулся.
— Продолжим, как только вернусь.
— Конечно. — Нина бодро улыбнулась, хотя к этому моменту уже успела запугать себя предстоящим.
