К дочке подошла и дотронулась пальцем до её подбородка, привлекая её внимание и заставляя посмотреть на неё.
— Давай пойдём гулять. В парк. Оденешься сама?
Арина молча со стула слезла и ушла в комнату. А Нина взяла пустой стаканчик из-под йогурта и со злостью бросила его в мусорное ведро.
В этот вечер, первый, кто встретил ее в «Тюльпане», не считая охранника у входа, был Витя Жаба. До ее появления он инспектировал бар, сверял наличие с какими-то своими списками, и, кажется, выговаривал что-то бармену, потому что Ваня, субтильный молодой человек, обычно жизнерадостный, сегодня казался скисшим.
Увидев Нину, Ваня ей кивнул, без особого воодушевления, едва заметным кивком указал на въедливого хозяина, скроил зверскую рожу, и Нине пришлось постараться, чтобы скрыть улыбку, когда Витя обратил на нее внимание.
— А вот и ты, душа моя. — Он отвернулся, снова обратил свой взор к ряду бутылок на стойке, но это совсем не значило, что Нина могла уйти. Судя по Витиному тону, ему было, что ей сказать, поэтому она приблизилась к барной стойке и замерла в ожидании.
— Как дело продвигается? — спросил Жаба.
— Кому знать, как не тебе?
Он развеселился, даже осклабился.
— Я знаю. — Витя кинул быстрый взгляд на Ваню. — Давай, поделись с девочкой.
— Двигаешься отпад, — не стал тот тянуть и высказал свое мнение.
Нина натянуто улыбнулась.
— Ну, спасибо.
Витя снова от бутылок отвлекся.
— Подарочек там тебя ждет.
Нина нахмурилась.
— Какой подарочек?
— Цветочки. От поклонника.
— Какого еще поклонника? — всерьез забеспокоилась Нина.
В поисках поддержки посмотрела на Ваню, но тот только усмехнулся. А Нина обратилась к Жабе, стараясь говорить серьезно. — Витя, мне не нужны никакие поклонники. — Она понизила голос. — Мы об этом не договаривались.
Витя нехорошо ухмыльнулся.
— О чем? Что мужики не будут на твою задницу западать? Так тебе именно за это деньги платят.
Или влом цветочки от обожателя принять?
— Да, сначала цветочки, а потом что?
— Мне какое дело? — Жаба ей подмигнул. — Я не сутенер.
— Хоть за это спасибо, — зло проговорила Нина, правда, уже по пути к гримерке. В открытую спорить или попросту возражать Жабе она опасалась. Да и все опасались, за Витиной внешней тщедушностью скрывалась достаточно пакостная натура, к тому же злопамятная. Заполучить его в качестве врага, кажется, даже постоянные посетители «Тюльпана», с их деньгами и связями, не желали бы. А ей куда?
На ее туалетном столике в гримерке стояла большая корзина красных роз.
