Нина подняла руку и коснулась его плеча, провела кончиками пальцев по ткани пиджака, помедлила секунду, после чего обняла его за шею.
— Я так хочу, чтобы у нас всё было, как… у нормальных людей.
— А мы с тобой не нормальные?
— А ты сам этого не замечаешь?
Он улыбнулся одними губами.
— Ну, если мы оба не в себе, значит, друг другу подходим.
Нина отодвинулась, но продолжала держать его за руку.
— Костя.
Шохин взял ее за подбородок, заставил встретиться с ним взглядом.
— Нина, пусть все идет своим чередом. Ты знаешь, что меня в этой жизни мало что смущает и беспокоит, уж точно не чужое мнение.
Мне важно, что я знаю и что думаю, и я никогда не считал тебя… — Он замолк, опасаясь, что их услышат. — Для меня ты — та девочка, которую я когда-то увидел на региональном чемпионате по латинским танцам. Видишь, я даже запомнил, как это называлось правильно.
Нина печально улыбнулась."
"— Нам с тобой хорошо вместе, и это самое важное, — продолжил он после паузы. — Ты женщина, которую я хочу видеть рядом с собой, которую люблю.
— В этом месте Костя едва заметно запнулся, что вызвало у Нины понимающую усмешку. Он тут же ее одернул. — Не смейся, я серьезно. Поэтому и прошу, не позволяй никому в этом усомниться и сама не сомневайся. Со мной непросто жить, кому знать, как не тебе, но когда ты рядом, мне легче дышать. И я знаю, чего хочу, и понимаю, к чему ведут такие отношения. Только давай не будем кому-то что-то доказывать? Пусть все идет своим чередом.
Нине потребовалась вся сила воли, чтобы сохранить хотя бы видимость спокойствия.
Шохин говорил о невероятных вещах, и даже сам держал ее за руку, правда, едва заметно морщился, видимо, все-таки смущенный подобным поворотом выяснения их отношений.
— А то, что ты говоришь, по поводу кто и что думает: ты сама должна помнить кто ты, чего ты хочешь, и чего я жду от тебя. Все остальное неважно. Тем более, мнение кого-то, с кем я спал.
Нина упрямо смотрела в окно, а не на Костю. А после его последних слов заметила, не удержалась:
— Я уверена, что это Смирнова постаралась.
Она твою жену разыскала и доложила. Мне назло.
— Ты хочешь, чтобы я выяснил? Я выясню.
Она вздохнула.
— Ты только сейчас это говоришь. А потом скажешь, что это неважно.
— Это, на самом деле, неважно, но если ты хочешь, если тебя это беспокоит…
— Пусть она от тебя отстанет, вот что меня беспокоит!
— Что я могу сказать в свое оправдание? Я нравлюсь женщинам.
Нина устремила на него возмущенный взгляд, а Шохин руками развел.
