Профессия накладывала свой отпечаток. Вот только думал он не о ней. Например, вчера Шохин как раз и поймал себя на мысли, что Татьяна молчит, лежит, отвернувшись от него, а он, напомнив себе о том, что это как раз то, что ему и нужно, начал вспоминать, о чем ему Нина в такие моменты говорила. Обо всём подряд. О покупках, о школе, о музыке, о том, что с ней случилось или что она видела, пока его рядом не было. Костя даже не вникал, она просто негромко ему обо всём рассказала, прижималась к нему, закидывала на него ногу, обнимала, и говорила.
Так много она говорила только после секса, и Шохин порой даже смеяться начинал. А она обижалась. Совершенно искренне, расстраивалась, и всё это впечаталось в его память. Она его окружила, обворожила, и он даже глупости ей готов был прощать. Вот если бы она это поняла и оценила, а не просто требовала невозможного…"
"Его устраивало её поведение, её манеры, привычки, даже её болтовня не раздражала. Так его не заводила ни одна женщина, со времён первого брака.
Когда женился сразу после института, и до сих пор искренне считал, что это были самые чистые отношения в его жизни. Тогда ещё не было бизнеса, денег, каких-то невероятных желаний второй половины. Была молодость и страсть.
Правда, продлилось это не всю жизнь, как рассчитывалось, а лишь пару лет, но вспоминалось до сих пор. И если к его сорока годам в голове прочно осела мысль, что гореть и пылать уже не по возрасту, то Нина о подобном ещё не задумывалась.
К тому же, ей банально не хватало опыта, не хватило любви и лёгкости в первом браке. Порхать девочке, явно, было некогда. И сейчас она, по всей видимости, ждала этого от их отношений, а он, отказав, задел её за живое. И кто же виноват? Он, что слишком трезво смотрит на жизнь? Или она, что хочет от него куда большего, чем он в состоянии дать?
Правда, он особо и не старался. Ставил свои условия и всеми силами пытался заставить её держаться в рамках.
Рассчитывал, что она, как и другие, побоится спорить с ним, а она не побоялась. Вспыхнула, плюнула и хлопнула дверью. И сделала виноватым его. Причем, настолько преуспела, что он сам себя виноватым почувствовал. Особенно, сейчас. Не справившись с собой, и взяв её в кабинете Вити Жабы, не силой, но буквально не оставив ей выбора, почувствовал себя свиньёй. Это ело изнутри, и реально подпортило впечатления.
Никак не мог избавиться от чувства вины.
