Попыталась замять неловкость и свою растерянность.
— Наверное, какое-то недоразумение, я, на самом деле, не знала. Но… раз всё уже оплачено, второй раз оплачивать глупо, да?
Ей улыбнулись, абсолютно равнодушно. А Нина поспешила выйти в коридор, на минуту остановилась, обдумывая. Происходило что-то для неё непонятное.
Бабье лето в этом году выдалось дождливым. Никакого тебе тепла, солнышка, приятно шуршащих листьев под ногами. Серое небо низко нависало и давило, пронизывающий ветер с лёгкостью пробирался под плащи и куртки, а под ногами сплошные лужи.
Нина спустилась по ступеням крыльца гимназии, открыла зонт, и в ожидании такси, снова задумалась. Поступок Шохина её запутал. А может быть такое, что он этим что-то хочет ей сказать? Извиниться, например? Кстати сказать, что извиниться ему как раз не мешает. И за то, что наговорил ей, и за то, как себя вёл при их последней встрече, а особенно за то, что не звонит уже три недели.
Нина вдруг поняла, что ей жарко. Стоит на ветру, дождь моросит, а ей жарко.
Даже зонт отклонила и подняла лицо к небу, закрыла глаза, чувствуя прохладные мелкие капли, коснувшиеся щёк. А сев в такси, сразу достала телефон, отыскала в памяти номер офиса Шохина. Услышала бесстрастный голос Лены, сухо оповестивший её о том, что она дозвонилась в офис «КапиталСтроя». Будто люди дураки, и сами не знают, чей номер набирают.
Нина постаралась придать голосу бодрости, заговорив с этой ледышкой.
— Здравствуйте, Лена. Это Нина, я бы хотела поговорить с Костей. Он у себя? — Намеренно назвала Шохина по имени, запутывая проницательную секретаршу.
Та выдержала паузу, видимо, обдумывая свой ответ.
— Константин Михайлович…
Нина даже руку в кулак сжала, вот как её взбесил высокомерный тон секретарши.
— Он обедает, — в конце концов, сообщили ей.
— Где?
Ещё одна пауза. Нина прямо видела, как Лена морщится, слыша её голос в трубке.
— В «Эгоисте».
— Спасибо, — поспешила отозваться Нина и захлопнула крышку телефона. А заждавшемуся таксисту сказала: — К «Эгоисту», пожалуйста.
Непонятно, чего она ждала, её лихорадило в преддверии встречи с Костей, в двери ресторана, кажется, на крыльях влетела. Заставила себя остановиться перед зеркалом, облизала губы, поправила прическу, а на самом деле дыхание переводила. Подошедшему метрдотелю шепнула: — Константин Шохин…
— Константин Михайлович обедает.
— Я знаю. Он в компании?
— Да.
Она вздохнула.
— Понятно. — Затем пообещала: — Вы не могли бы ему сказать, что я здесь? Я не буду заходить.
