— Это хорошо. Это на самом деле шанс. — Она улыбнулась, надеясь, что её похвала прозвучала искренне.
Павел вспомнил про подарки.
— Посмотри, что я тебе привёз. — Он вынул из пакета платье. Тонкий шифон сливового цвета, узкие рукава и вышивка по подолу. Нина на платье посмотрела, кивнула, без особого воодушевления. Пашка нахмурился, на свой подарок взглянул задумчиво. — Что? Не то?
— Нет, Паш, красивое.
— Что тогда?
— Два вопроса: куда я, по твоему мнению, буду в этом ходить с моим образом жизни; и зачем ты мне его купил?
— Что, значит, зачем?
— Зачем? Я понимаю, ты купил подарки ребёнку, — Нина кивнула на пакеты с детскими вещами, разложенные на диване, — но бывшей жене-то зачем?
Он опустил руки, на лицо набежала тень, а в глазах промелькнула откровенная скука.
— Ясно, ты три месяца мечтала, как будешь меня изводить. Всё продумала?
— Может быть, — не стала Нина спорить. — Но только не три месяца, а первые полтора, потом плюнула.
— Серьёзно?
— Да. Так что, засунь себе это платье знаешь куда? Ты бы лучше матери позвонил.
— Я звонил.
— Хоть с этим без подсказок справился.
— Нина!
Она оттолкнула его, когда он приблизился. — Ты бы хоть спросил, как мы жили три месяца, — в раздражении проговорила она вполголоса, боясь сорваться на крик и окончательно напугать дочку. После Пашкиного отъезда в Москву год назад, Арина отвыкла от бурного выяснения отношений, и этим Нина как раз гордилась, но иногда, когда бывший муж благоволил появляться, сдержаться было очень трудно.
— Я спросил.
— Да? И сам себя перебил, не в силах сдержать восторга по поводу своих побед!
— А тебе на мои победы плевать?
— Мне не плевать на моего ребёнка, Паша.
Которого нужно кормить, одевать и которому нужна крыша над головой!
— Я привёз денег.
— Ты всё-таки нарываешься.
Он руками развел, а усмехнулся уже без всякого добродушия.
— Подарки тебе не нужны, деньги тоже не нужны. А что нужно? Чтобы я в ноги тебе упал?
— Мне нужно, Паша, чтобы ты был человеком. Я не прошу у тебя денег, больше не прошу, и даже подарков не прошу, но у тебя есть дочь, и было бы очень мило с твоей стороны, если бы ты ей звонил раз в неделю.
Просто звонил. Не мне, заметь, я не буду задавать вопросов, и тебе не придется ни врать, не оправдываться передо мной, но звони дочери. Просто так, две минуты разговора. Павел бухнулся на диван, а не пригодившееся платье небрежно повесил на спинку."
"Потёр шею, исподлобья наблюдая за Ниной. Та подошла к шкафу и открыла дверцу, взяла с полки нижнее белье.
